Всё началось с дракона

- Попробуем? – облизываясь и сверкая глазами, спросила меня Арвин и, перевернув страницу, ткнула в ещё одну картинку, - И эту! И вообще всё!

- Нет! – не стала я придумывать что-то новое, а потом в голову пришла забавная мысль и я зловеще оскалилась, - Или так, - Пава вздрогнул, почувствовав на себе мой взгляд, - Сначала на нём. Потом мне отчет в двух экземплярах и я подумаю.

- Ну, Ирисочка, - надула губы Арвин, но так как знала меня не одно столетие и понимала, что спорить себе дороже, перевела оценивающий взгляд на моего секретаря, - Вечно эти твои нелепые предложения, которые всё усложняют.

Но именно за это я тебя и люблю.

- Нет, - затряс головой Павлентий, пятясь задом к двери и потихоньку осознавая размах угрозы, - Пожалуйста, глава, нет! Я всё понял и уже каюсь. И…

- Да не бойся ты, - расплылась в улыбке Арвин и скрученной книжечкой похлопала себе по ладони, - А вдруг понравиться?

С неожиданной прытью, Павлентий выскочил за дверь, но это он зря.

Рыжая же эльф, а они все охотники, так что он только разбудил в ней азарт, и с криками - «Беги, беги. Умрешь уставшим» - Арвин неспешно удалилась за своей добычей.

- Теперь понятно, - зевнула Сурин, разваливаясь на подушках, - как ты тех гномов, словно бабочек. А ты, оказываться, та самая Ирис, о которой мне вечно сестра рассказывает.

И вот я даже была сейчас рада её странностям, хоть эта на меня с любовью кидаться не будет, так что я лишь улыбнулась и пожала плечами.

- Ирис? – заглянула ко мне еще одна знакомая, - Обедать идем?

Ой, как же Изочка вовремя! А то те кусочки мяса, от всех этих волнительных встреч, уже усвоились и бесследно растворились.

Я кивнула, а Изольда, заметив рыжую, радостно ей помахала. Как-то между делом, они неплохо сдружились тогда. Так что компании Сурин мне за обедом не избежать, ну хоть хорошо, что не Арвин.

***

Под словом «обед» Изольда, оказывается, имела в виду целую торжественную трапезу.

Во главе с Мализом. Нам по очереди приносили блюда с чем-то невероятным, водили ими какое-то время под носом, все отщипывали по кусочку, и их тут же уносили. Непростительное расточительство еды!

- Да, чёрт! – отобрала я очередное блюдо у официанта и поставила перед собой, с вызовом посмотрев на Мализа. На блюде лежал какой-то петух, украшенный яркими перьями, задрав кверху аппетитно зажаренные лапы.