Всё началось с дракона

Я вспомнил Арвин и передернул плечами, оказывается портной – один из её шести мужей, а там ещё и не только мужья. У этих эльфов вообще хрен пойми что. Живут группками, а туда же. Невинность… бла, бла.

Я фыркнул и одновременно вздрогнул, так как возле уха появился Лами и похвалил:

- Хорош!

Заметив мой недовольный взгляд, он понял его по-своему.

- Ну, чё ты? Я бы и раньше пришел поздравить, но ты был так занят, так занят. Постеснялся влезать.

Я непроизвольно закашлялся от удивления. Он постеснялся?!! Я явно пропустил что-то важное.

- Вас там ждут все, - добавил он, - Пока немного удивляются, но скоро и возмущаться начнут. Ты ж всех собрал. Места, соответственно проданным билетам, эм… приглашениям, закуски, вино…. А главного цирка всё нет, - он грустно развел руками.

- Цирка? – все же высказал я вслух, - А ты не охренел ли?

- Ой, да ладно, - пожал он плечами, - Как ни назови, но сути это не изменит. Иди уже и отыграй свою роль до конца.

Вот не понравились мне эти его слова.

И даже закралось подозрение, не ведет ли он еще и свою какую-то игру? Но он таки прав, и заставлять ждать дольше, было бы уже верхом неприличия.

Дворец сиял, всё было отмыто и начищено до блеска. Украшено бесчисленными живыми цветами. Причём только белого и черного цвета, затейливо перемешанных между собой. Коридоры были заполнены тюльпанами, колонны увивали розы, а сам зал обряда… я даже ахнул и отметил себе что Каплана – старейшину земляных драконов надо будет похвалить.

Зал обряда был убран черными и белыми ирисами. Хрупкие цветы вздымали свои бутоны похожие не свечи вдоль всего прохода до алтаря. Символично.

Как только я появился на пороге, тут же загудели трубы, а гости захлопали. Я пошёл по этой дороге в одиночестве, думая, что так оно ведь и есть, что весь путь до и был в одиночестве, а всё что я делал, чтобы этого избежать, лишь на время заглушало сосущее чувство пустоты.

Дойдя до алтаря, я обернулся, да так и застыл. Там на пороге стояла моя Ирис в белоснежном платье.

Легкий ветерок играл подолом юбки, а лиф, обильно украшенный серебром, сверкал на солнце, заглядывающем в залу через огромное окно.

И таки он добился своего! - снова признал я заслуги портного. Ирис выглядела не просто восхитительно, а невероятно чисто, свежо, недосягаемо. Даже трубы не сразу начали играть, на несколько минут поддержав тишину, возникшую в зале.

А дальше, всё было похоже на сон или на мираж.