Сортировка

А это уже дно, ниже только создание регламентов размножения плесени.

Новая личность, которой еще предстояло доказать тот факт, что она личность, а не чмо убогое, весь этот временной промежуток продолжало сидеть на травке и изучать содержимое дипломата. Только в русскоязычной книге читатель не вздрогнет от фразы: «Серёга отложил в сторону нож и начал копаться во внутренностях вскрытого дипломата». К данной ситуации фраза отношения не имеет, и героя зовут скорее всего не Серёга, и дипломат он не вскрыл, взломав замочки ножом, а банально открыл своими пальчиками.

Ну ладно, пальцами, нормальными мужскими пальцами, с характерными мозолями на подушечках и костяшках кулаков. Эти руки многое бы сказали опытному человеку, но такового поблизости не ошивалось.

В портфеле-дипломате нашелся диплом на имя некоего Петра Фролова, комсомольский билет и паспорт на его же имя. В дипломе фотографии не было, фотография три-на-четыре в комсомольском билете несла отпечаток незамутненного детства, припухлости губок и наивных глазок.

Зато фото четыре-на-шесть в паспорте принадлежало уже возмужавшему шестнадцатилетнему почти мужчине с оттопыренными ушами и суровыми прыщиками на щеках.

"Выходит, что я не студент" – разговор вслух с самим собой есть признак высокого интеллекта. Вряд ли идиот стал бы разговаривать с собой, с идиотами никто не любит общаться. "Я инженер путей сообщения. Что бы это не значило. И выпустил меня из своих стен Московский институт железнодорожного транспорта МПС СССР. О как, я железнодорожник, а не просто путей сообщения вообще инженер.

И я Петр, камень в переводе с греческого. Как святой Петр, только живой и не святой" - проговаривал вслух субъект, подвергшийся глубокому личностному переформированию.

Откуда-то изнутри и одновременно сверху пришло понимание, что он русский, русские живут в России, а Россия прячется где-то на просторах СССР, широка страна моя родная, а собор святого Петра стоит в Риме, а Рим в Италии, а Ватикан… а причем тут Ватикан? Рим столица Италии, Ватикан столица Ватикана.

Капстрана, в которой советские люди никогда не были и не будут в товарных количествах. Но вдруг в голове нарисовалась картинка, как он стоит в этом самом соборе в белоснежной льняной рубахе и шортах такой маленький-маленький на фоне такого огромного собора, что Исакиевский можно поставить внутрь, а рядом еще и Покровский присоседить. Покровский, это который собор Василия Блаженного в Москве.

Хрен с ними, с соборами. Я инженер, а инженер звучит гордо.