Прошка Лебеда и миссия амазонок

Затем выглянула из палатки, не подслушивает ли кто и заговорила.

-Ее величество королева амазонок Фрида Великолепная согласна помиловать Прошку Лебеду, при одном условии, - она замолчала.

-Ну! – нетерпеливо произнесла Марьяна. – Говори уже. Мы на все согласны.

Воевода не торопилась. Поглядела на терявшую терпение русалку. Потом на Прошку, который от радости потерял дар речи, продолжила:

-Прошка Лебеда должен добыть для королевы амазонок мужчин!

-Ну ни хрена себе! – восклицание вырвалось у пленника само собой.

Такого расклада он никак не ожидал.

-А именно трех великих любовников в гарем ее величества. Самого сильного мужчину на земле. Самого умного и самого красивого…

-Мать моя женщина, - не выдержал Прошка. – Да где же я вам их добуду? И пойдут ли…

Последнюю фразу пришлось оборвать. В ребра висящего на веревке врезался хорошо знакомый тяжелый, хоть и женский, кулачок. Прошка прикусил язык.

-Ты согласен? – голос воеводы грянул, как гром на фоне ясного неба. Спроси она что угодно таким тоном, и он согласился бы не раздумывая.

Все его мужское нутро ощущало, что других вариантов нет и быть не может. Не успел он ответить, как получил под ребра второй удар.

-Он согласен! – произнесла вместо мужа Марьяна, пока Прошка корчился от боли.

-Так я и думала! – на этот раз в своей обыкновенной манере произнесла воевода. – Отвяжите его. Теперь поговорим.

Разговор состоялся за стенами королевской палатки. Ее величество Фрида изволили подремать после трапезы. Оно и к лучшему.

С глазу на глаз можно было трепаться открыто, не соблюдая протокола.

-Когда Фрида ребенка с жабрами родила, - объясняла Гортензия. – Всерьез стал вопрос о куда более основательном отборе семени для продолжения монаршего рода. Бракоделы были и раньше… Помниться у Луизы, прабабки наше королевы, девочка только с пятого раза вышла. Но чтобы так…

Прошка молчал, насупившись. Он испытывал смешанные чувства. С одной стороны, взяв на себя обязательства по исполнению возложенной на него почетной миссии, он чудом избежал страшной казни.

Так Марьяша сказала. С другой – слушать про гнилое семя, порченного мужчину и беспрецедентного за всю историю Амазонии бракодела, коим он оказался, было выше его сил. Подобные замечания больно ранили мужское самолюбие.

-В общем, - продолжала воевода. – Было решено собрать для нашего величества что-то на вроде гарема из постоянных осеменителей. Да не абы каких, а лучших из лучших… Самим нам такую миссию не выполнить.