Прошка Лебеда и миссия амазонок

А вот мордобой был, как выяснилось. Даже бандуру вон какую для этого дела построили.

Шли по улицам, глазели по сторонам. Народу было мало, в основном, женщины. Гортензия даже, грешным делом, решила, что государство это амазонское, но ошиблась. Очень ошиблась. У входа на стадион, из-за стен которого доносились радостные вопли и свист, их встретил охранник. Как и старик-пастух, завернутый в какую-то серую простыню. На Прошку он внимания не обратил, а при виде амазонки заволновался.

-Куда? – он преградил путь женщине.

– Бабам не положено, правил не знаешь? – он оглядел Гортензию с ног до головы, округлил глаза. – Еще и одета, как… Не местные что ли?

-Ага! – кивнул Прошка. – Гости с севера. Разрешите посетить увеселительное мероприятие?

-Мы гостей уважаем, - кивнул охранник. – От гостей и достаток, и благоденствие, только бабу вашу… - он указал в сторону амазонки. – Все равно пустить не могу. Не положено. Бабы слабые, нельзя им на такое смотреть.

Прошка и рта раскрыть не успел, как воевода амазонок отточенным движением зарядила охраннику промеж ног.

Тот завыл, выпустив из себя продолжительную ноту «ля», и рухнул на землю. Так и замер, свернувшись в позе эмбриона.

-Во-первых, - заметила Гортензия. – Не баба, а амазонка. Во-вторых, - сообщила она, перешагивая через обездвиженного охранника. – Я не слабая. Надеюсь, запомнишь…

Она прошла вперед, Прошка засеменил следом, сочувственно наблюдая за мучениями скукожившегося секьюрити.

-Не жестковато? – поинтересовался, пока шли по коридору в сторону света и звуков толпы.

От зрелища, которое пришлось наблюдать, у него самого заныло между ногами.

-Не бери в голову! – махнула рукой амазонка. – Не привыкшие они тут женщин уважать. Приходится учить.

-Да уж! – пробубнил себе под нос Прошка. – Теперь научится.

На выходе из длинного коридора их встретил свет, звук, а еще запах крови и пота. Огляделись. Проход, огораживающий овальную чашу строения, уводил на разноуровневые каменные трибуны, тянувшиеся по периметру.

Почти все места на длинных лавках были заняты. Там сидели примерно такие же, как тот, что корчился сейчас у входа, завернутые в тряпье мужчины. Хотя, кое-где, если приглядеться их было не мало, расположились и чужестранцы. Их одежда отличалась от местной.

-Туда! – Гортензия указала на проход слева, и они стали подниматься вверх. Вскоре обнаружили два незанятых места рядом с вяловатого вида мужичком, с ног до головы завернутым в простыню.