Прошка Лебеда и миссия амазонок

Взгляд прояснился.

-Что я? Где я? – опустившись на землю, поинтересовался дед.

-Дома! – терпеливо сообщил Гера. – Дело есть, Анох. Если не поможешь, мне край…

Он провел пальцем по шее, старик кивнул и обратился в слух. Заговорила Гортензия.

-Понимаете? – начала она. – Нам Геру от царя вашего спасти надо. Беда с ним приключилась. Задолжал он за гостиницу. Может слышали?

-А то! – старик улыбнулся. – Кто про реку дерьма не слышал?

-Так вот, чтобы царь его простил, - продолжила амазонка. – Надо, чтобы ты сваял что-нибудь этакое.

Как оно? – женщина задумалась, припоминая. – Поэзия, взрыв и волшебство… Кажется.

-Мог! – кивнул старичок. – Мог я делать такое лет двадцать назад. Ух и силища во мне была тогда. Горы сворачивал, даже не думал. Да только вышло все… Пропало вдохновение, испарилось.

-Надо вернуть! – твердо заметил Прошка. – Любой ценой…

-Да как тут вернешь? – развел руками Анох.

-Ну… - Прошка задумался. – Ты утром моей спутницей восхищался, - он указал на Гортензию, та нахмурила брови.

– Так вот, может она тебе попозирует, или еще чего?

Амазонка уже раскрыла рот, чтобы рассказать Прошке все, что она о нем думает, причем не стесняясь в выражениях, но старичок-скульптор ее опередил.

-Ты думаешь сколько мне лет, сынок? – поинтересовался он.

-Семидесятник? – прикинул на глаз Прошка?

-Ага, было лет тридцать тому назад. Да меня бабы лет десять не очень-то интересуют.

-Силен, - присвистнул Прошка, произведя в голове нехитрые математические высчисления.

Он предположил, что виной такому мужскому долголетию являются свежий воздух, здоровая экология и натуральная пища.

-Нет, женщина она очень красивая, - старик указал на амазонку. – Да только для вдохновения маловато. Люди, пусть и красивые, пол века назад опротивели. Мне бы иным каким мерзким существом вдохновиться. Хоть бы бабой этой, которая народ в камень превращает, или еще кем… Да мало стало чудищ. Эти вон, - Анох указал на Геру. – Всех почти повыбивали. Лицезреть некого.

Гера виновато опустил голову.

-Да и не зайдет царю нашему баба. Уж я-то знаю. У него вкус извращенный. Ему требуху какую-нибудь подавай на постном масле. Тогда возбудится и отпустит вашего героя на все четыре стороны.

Когда солнце, окрасившись в алый цвет, уткнулось в горизонт, пошли в сторону дома Геры, где было решено переночевать. Не идти же на ночь глядя через проклятую бухту? Второй раз может и не повезти. Пока топали, Прошка загибал пальцы.