Саймон Тэйкер и второй год в Хогвартсе

И когда Снейп собрался было подойти к Невиллу Долгопупсу, как случилось нечто невозможное.

Саймон так и не понял, что произошло. Но краем уха ему послышался какой-то свист. А в следующую секунду в котле Гойла, который с Крэббом работал за соседним столом, что-то взорвалось, и его варево разлетелось по всему классу.

Сам бедняга Гойл прикрывал руками глаза, которые стали подобно чайным блюдцам. Драко залило лицо, и его нос стал раздуваться, приобретая сходство со странной дыней. Нотт каким-то образом умудрился поймать зелье на обе щеки, и теперь они свисали, точно у бульдога, у Забини губы выросли до такой степени, что он не мог вымолвить ни слова.

Однако хуже всего пришлось Саймону. Работая над зельем, он имел неосторожность закатать рукава мантии, и целая струя зелья попала ему на руку. Мало того, что он почувствовал боль от ожога, так ещё и раздувшаяся рука, которую он держал вытянутой, не выдержала… и сломалась под собственным весом.

Он сам не понял, как удержался от крика.

Боль была такая, что, если бы мальчику хватило глупости прикусить себе язык, то он бы его себе тотчас и отхватил.

- Тише, тише! – командовал тем временем Снейп, пытаясь успокоить класс, - пострадавшие, подойдите к моему столу, я сделаю специальные примочки.

Внезапно Саймон, из глаз которого от боли текли слёзы, эту самую боль перестал ощущать. Подняв глаза, он увидел, что Снейп направил палочку на его руку, которая сама собой поднялась в воздух. Профессор точным движением коснулся руки вымоченной в каком-то растворе тряпкой, и рука, напоминавшая отвратительную сардельку с хвостиком в виде ладони, за несколько секунд вернулась в привычное состояние.

Мгновение спустя рука оказалась зафиксирована двумя палочками и забинтована.

- Зафиксируйте руку в этом положении и подождите, - скомандовал профессор, - сейчас я окажу всем помощь, после чего отведу вас в больничное крыло. Как только я узнаю, кто это сделал…

Саймон послушно свесил покалеченную руку и принялся ждать, пока Снейп сделает примочки остальным пострадавшим.

Когда губы Забини, стоявшего в очереди последним, вернулись к нормальному состоянию, прозвенел звонок.

- Всем оставаться и ждать меня, - прорычал профессор, с лёгкостью заглушая звонок, - тот, кто уйдёт самовольно, отправится к директору школы с заявлением на исключение! Ступайте за мной, мистер Тэйкер.

Саймон послушно направился за профессором.