Трубадур: Начинающий артефактор.

Родители, к слову, когда о них узнали, особо не ругались. Наверное, потому что отец сам практически покрыт ими. Поворчали, правда, но недолго. Театральные маски, лотос и надпись «Меломания», стилизованная под нордические руны. Они мне безумно нравились, особенно лотосы, брат даже сказал, что это его лучшая работа.Бли-и-ин, это не сон. Ну, мне хотя бы лучше стало, не хочется немедленно умереть, дабы прекратить собственные страдания. Однако мне хочется умереть из-за осознания того, что придется интегрироваться в новое общество, принимать их мораль, социальные нормы и прочую культуру.

Плюс язык, обычаи, я уж не упоминаю моду и уровень развития. Гигиена всегда была моим больным местом.Послышался легкий скрип двери, который заглушил собой хриплое сопение до этого фоном витавшее в комнате. Два тяжелых шага и несколько слов на незнакомом мягком языке. Плавность, обилие гласных, делали его очень певучим. Топот ног. Тишина. Легкий скрип половицы, легкий порыв воздуха и я почувствовал, что около меня стоят.Открыв глаза, я наткнулся на ничего не выражающий взгляд бородатого мужчины, которого я видел, валяясь в бреду. – התעוררתי [1]? – выдал он, словно бы я понимал его. – Itanani anzeru[2]?– Как ты меня обозвал? – с равнодушным видом пришлось сказать мне, дабы молчание не затягивалось.– אני מבין,[3] – он отвернулся и крикнул в дверь: – אני מבין[4]!Спустя пару мгновений в комнату вошел невысокий мужчина, абсолютно лысый в странном исписанном разными знаками балахоне. Бородатый кивнул на меня и сделал шаг в сторону. Вошедший подошел, вытащил из складок своего балахона толстую проволоку, в которую был обмотан небольшой зеленый камень и в мгновение ока нацепил эту конструкцию мне на лобешник. Я даже испугаться не успел. Легкий дискомфорт вязко разлился по черепушке, стало немного больно моргать и вообще двигать глазами.– Итак, – неожиданно произнес бородач. – Кто ты?– Руссо туристо, облико морале, – промямлил я.– Что? – недоуменно моргнул мужчина, задумчиво добавив: – Неужели переводчик не сработал?.. Он было снова повернулся к двери, за которой несколько секунд назад незаметно исчез лысик, как я, наконец, отошел.– Нет-нет! Все сработало... – «просто я завис от столь явного применения магии», подумал я, но в слух не произнес. – Это я так, о своем, о девичьем.– Девичьем? – вытаращил глаза бородатый, а я мысленно ударил себя по лбу.– А, это образное выражение, не обращайте внимание.– Вот как, – мужчина с легким подозрением посмотрел на меня, отчего я едва не покраснел.