Трубадур: Начинающий артефактор.

– Это древний тарианский обычай, при котором любой человек независимо от совершенно любых факторов мог стать тем, кем он хочет. Женщина может стать воином, мужчина домоправителем. В Тариусе они известны испокон веков. После войны, во время великого бегства эти принципы стали распространятся по всему континенту. Где-то они прижились, где-то нет.

– Хм, у нас есть что-то такое, – почесал я колючий подбородок, вспоминая Декларацию прав человека. – Вот только большинство, особенно старшее поколение, предпочитает жить по старинке.

– У вас так сильны традиции? – удивился Джейкоб.

– Да не то чтобы, просто консерватизм - бич многих поколений. К тому же… а, не будем об этом. Давайте лучше подумаем, как мне выйти из нынешней ситуации с наименьшими потерями.

– Ты про Валенбру? – уточнил Джейкоб.

– А про кого еще? – закатил я глаза.

– Условия дуэли озвучивались? – тем временем спросил Текни, поправляя новые очки – прошлые в драке разбили, и, по-моему, сделал это я.

– Нет, только время.

– Тогда можно немного схитрить, – коварно усмехнулся Текни, потирая руки.

– Но ведь это нечестно! – подал голос Джейкоб. – Почему бы тебе просто не достойно проиграть? Или просто иди и скажи, что сдаешься. В этом не будет урона чести, все знают, что из себя представляет Валенбра. К тому же сдаться ханасума’сенши не зазорно.

– Ну, или так, – кивнул подтверждающе Текни. – Можно просто сдаться и мучится. Никто не скажет тебе слова против.

– У вас принято сдаваться более сильным противникам? – приподнял я бровь.

– Ну, да, – кивнули они.

– Хе, – усмехнулся я. – Я бросил вызов, я пообещал, что размажу Валенбру, и теперь прихожу, и сдаюсь. Не дело это.

– Ты сказал, что размажешь ее? – удивился Джейкоб, потом задумался. – Тогда в любом случае тебе несдобровать.

– В смысле? – повернулся я к нему, Текни тоже заинтересованно на него посмотрел.

– Слово сенши нерушимо, так что тебе придется ее победить, – пожал плечами Джейкоб. –И если ты это каким-то чудом сделаешь, то тогда тебе придется терпеть ее террор до выпуска.

– То есть мне в любом случае пипец, – вздохнул я.

– Ну да, либо сдерживаешь слово и терпишь Валенбру, либо не сдерживаешь слово и едва ли после этого кто-либо будет с тобой общаться.

– Даже вы? – усмехнулся я.

– Общественное мнение имеет очень сильное давление на нас, – без улыбки сказал Текни. – Так что даже мы.

– Но я ведь не этот ваш сенши! – воскликнул я, с силой потерев лицо.