Трубадур: Начинающий артефактор.

– У тебя за спиной, как я понимаю, нет хотя бы тысячелетней истории, как и предков, которые заставляют тебя следить за языком. Но хотя во имя тех, кто возвысил тебя, начни себя вести более достойно. Как аристократ, а не шут, – закончил он звякнув металлом в голосе. – А теперь, по-хорошему прошу, извинись перед мэтрами как подобает мужчине.

Я перевел взгляд с его переносицы, за его спину, где топтались девчонки из дисциплинарного отряда, который попал под раздачу в столовой. Топтались и кидали на меня гневные взгляды, которые едва ли можно изменить одними извинениями.

– За что я должен извинится? – произнес я, чисто для понта.

– А ты сам не понимаешь, хумилис? – вякнул кто-то за моей спиной мерзким голоском, однако притих под взглядом латиноса.

– За свое поведение и прилюдное насмехательство над благородными мэтра, – произнес он, вернув взгляд на мое лицо.

Как бы мне не хотелось это признавать, но он прав. Обнаглел я немного, расслабился. Понять мне это помогло мое прибывание в лазарете и несостоявшаяся дуэль.

Здесь иной менталитет и нравы. Мне прощают многое, из-за происхождения, однако я так и не социализируюсь, если продолжу вести себя иначе. Пора ассимилироваться.

Кивнув, обошел его, встав уже перед девушками, что с прищуром глядели на меня.

Но кое-что все-таки оставим, для поддержания образа.

Встав на колено, я склонил голову, как это было в средневековье.

– Я смиренно прошу прощения за свои действия и слова. У меня не был цели оскорбить или унизить ваше достоинство, – блин, по-моему, это все же перебор.

Выглядит какой-то насмешкой, как мне кажется. Черт, зря я это сделал, и по моим ощущениям, и по слишком уже долгому молчанию.

– Хм! – послышалось надо мной. – Благодари наше великодушие и твой статус. Мы не более не держим обиду.

Я поднял голову, глянув на девушек. Да, не показалось, что это звучало, как одолжение. Надменные мины, презрение в глаза и чуть поджатые губы, будто бы я грязный бродяжка, просящий милостыню.

Резко захотелось сказать какую-нибудь колкость, съязвить, дабы они захлебнулись в своей желчи, но сжав зубы, сдержался. Не сейчас. Когда-нибудь они удавятся от зависти, сейчас же не время идти против течения – слишком мал вес, может унести.

– Благодарю, – я постарался сказать это как можно миролюбивее и спокойнее. Вроде даже получилось.

Встав с колена, обернулся к остальным. Важно поклонился, при этом стараясь, чтобы не выглядело манерно или насмешливо.