Трубадур: Начинающий артефактор.

– Не спеши так, Вито, – успокаивающе произнес Фиделис, – подумай, посоветуйся со своими друзьями и лишь потом принимай решение. Мы тебя не торопим. К слову, как там твой куратор? Не докучает?

– Ее совсем в последнее время не видно, что-то, – поддержал я неловкий перевод темы. – Обычно хвостиком за мной ходит, а сейчас словно исчезла куда-то.

– Да, мы ее отозвали за ненадобностью, – кивнул согласно Фиделис, – она что, даже не попрощалась?

– Нет, – покачал я головой.

– Хм, странно, – на секунду нахмурился Кан, но потом его лицо приняло обычное, показушно-добродушное выражение.

– Ну ладненько. Ты все-таки подумай над титулом, поговори с друзьями с подчиненными. Не руби с плеча.

Вздохнув, я угрюмо кивнул.

– Я могу идти?

– Иди, – разрешил Энрике.

М-да… Вошел преисполненный работоспособностью и вдохновением, а вышел как выжатый лимон, по которому проехались танком. Нормально так, мне нравится.

– Мир, мэтр Вито, – поздоровался со мной незнакомый студент, проходящий мимо. Я устало улыбнулся ему, кивнув, и приложив руку к сердцу.

Что ж, в Коллегии я стал достаточно известен, надеюсь, и уважаем. Этого пришлось добиваться кровью и потом. Эх, выпущусь и все заново… К тому же с самые сжатые сроки. Блин, блинский, ну ладно, мы не ищем легких путей! Так что вперед! В студию!

Глава 39. Браслетик.

Студию я начал делать в своей комнате сразу же после того, как появился первый прототип микрофона. Обклеил стены неким подобием поролона, что был сделан, естественно, с помощью магии из какой-то мягкой породы дерева.

Мебель была переставлена в одну сторону, сконструирована стойка для будущего микрофона. Я думал, что микрофон будет сделан за пару недель, но вышло чуть дольше. Очень сильно чуть дольше. Но сейчас прототип уже сносного качества, так что можно использовать и его. Наконец-то студия перестанет простаивать.

Забрав микрофон и все, что нужно для его установки, я чуть ли не в припрыжку направился в свою комнату. Настроение после посещения кабинета потихоньку поднималось, и разум захватывало предвкушение перед записью песни.

Первой в мире, между прочим! Исторический, мать его, момент.

– Вито Стефан? – послышался сзади неприятный, скрипучий словно плохо смазанная петля, голос.

– Да, ­– обернулся я быстро на голос, но никого не увидел. А потом почувствовал болезненный укол в шею. Резко на тело навалилось тяжесть, а в голове смешались мысли. Веки сами по себе закрылись, и я медленно осел на холодный пол.

***

– Отлично, препарат сработал.