Трубадур: Начинающий артефактор.

– Высокопоставленные военные не ведут себя так инфантильно. К тому же сын Эйтона был, по-моему, слишком инициативен. Да и вот так, сходу, попросить отца казнить показавшегося ему подозрительным человека? Пусть я и не очень хорошо понимаю психологию детей, но, по-моему, так не поступает. Ребенок скорее сам начнет расследование, чем скажет об этом взрослому, - сказав это почти на одном дыхании, замер. Как кролик перед удавом. Но при этом стараясь держатся максимально уверено и смело. По крайней мере, мне так казалось.

- Хм, я присяду? – спросил он, указывая на единственный стул в комнате, который стоял к письменного стола, как обычно, заваленного моими черновиками.

- Конечно, - слегка склонил голову я.

- Мэтр Ларион, прошу вас, принесите еще пару стульев. Я хочу обстоятельно обо всем поговорить, - от последних слов повеяло холодом и опасностью. У меня было похожее чувство, когда на меня шел пьяный мужик с ножом. Было и такое. Но только в этот раз, оно было острое и неотвратимое.

- Да, мэтр! – вытянулся по струнке Ларион, шмыгнув за дверь.

Мы остались в комнате вдвоем, что меня сильно напрягало. В семнадцать лет максимумом власти, перед которой нужно отчитываться, обычно может быть директор школы или техникума, а не вот это вот.

- Вито Стефан, - нарушил он густую тишину, из-за которой было трудно дышать. – Это твое настоящее имя?

- Нет. Настоящее Виталий Степанович Химичев, - голос чуть дрогнул.

- Да не бойся ты, - улыбнулся Фиделис, но от этой улыбки легче не стало. – Ничего с тобой не случится.

Мне просто интересно, кто ты.

- Я это я. А кто скажет, что не я не я, то не знает, кто я. Неправ он, стало быть.

- Сколько ты учишь язык? – отвернулся он от меня к столу, начав просматривать бумаги. Нагло, однако.

- Месяц.

- И за это время такой прогресс? – поднял он бровь.

- Ваш язык не сложен, - пожал я плечами. – Письменность вообще курам на смех.

- Извини? – нахмурился он, повернувшись ко мне.

- Как бы вам объяснить, - потерев затылок, протянул я. – Ну, вот в нашем языке есть разделение на стили: разговорный, публицистический, официально-деловой, художественный и научный.

Это сделано с целью лучшего восприятия текста, например, в книгах у нас художественный стиль, в научных трудах, следовательно, научный. Разговорный в речи. У вас такого разделения нет, поэтому не нужно запоминать, какие слова можно употреблять при высоком обществе, а какие нет. У вас очень мало синонимичных слов, с разным смысловым окрасом, да и в принципе мало ярких слов.