Бегущая за ветром - 1

Ежеля хто попадает на место то, больше не возвертаеца. Следил я, смотрел долго. Птица кака летит над местом тем гиблым, та камнем вниз падает. Зверь ли якой забежит, пропадает навек. Ежеля человек забредет, та нихто яво бачить не смогет боле. И чаво делать с той бядой, не ведаю.

Как будто вся скорбь мира легла сейчас на плечи лесного хозяина, которые все ниже опускались с каждым словом, падающим камнем. И весь он как-то и сам пожух, посерел и скукожился. Как будто и не хозяин леса сейчас передо мной сидит, а старый человек горюет.

Так жалко его стало и лес тоже жаль, и живность всю. Но помочь-то как? Я не знаю пока. Надо думать. А дед Гаюн продолжил:

— Приметил я, дева, сила в тебе есть. Да не токма воздушная. Могет чо и подсобишь.

— Дедушка, а вы пробовали выжечь эту заразу?

— А як же. Пробовал. Токма огнь земной ее не берет. Зараза ента тихой сапой и ползет по земле — матушке. Окружил вот речкой студеной, чобы хотя остановить зверье живое. Да токма защита ента слабая. Исчо полог запретный наложил, да не долго держит он бяду та.

Полог двигаю, токма на далеко уже сил могет и не хватить.

— А можно сейчас посмотреть на рощицу эту? Далеко она?

Дед встряхнулся, взбодрился, и в глазах промелькнула надежда.

— А як жа! Рощица та далече. Но проведу по тропам коротким, обернемся шустро.

Да. Выговора от дядюшки мне не избежать. Теперича. Но как не посмотреть? А вдруг мысль какая здравая появится? Как лечить болезнь без диагноза?

— Пойдемте, дедушка Леший. Время беречь надо, — встала с кресла своего, закинула сумку за спину, на плечо посадила малыша, шепнув, чтобы никуда не сбегал.

Он понимающе кивнул в ответ. Взяла в руку посох.

— Мы готовы. Идем?

Почему-то перед мысленным взором заметался дядюшка родимый с огромной тревогой в глазах. Леший хлопнул в ладоши, и кресла в один миг исчезли.

— Иди за мной, девонька. След в след ступай и не оборачивайся. Поняла ли?

Я кивнула в ответ. Мы подошли к березовой рощице, вступили в нее. И вдруг туман белесый загустился, окружил со всех сторон так, что разглядеть вокруг ничего было невозможно.

Только спина деда Гаюна пред глазами замаячила. Вот так и шли какое-то время. Шли — шли и пришли. Туман сначала клубиться стал меньше, но весь не рассеялся, так за спиной и остался, не исчез. Мы стояли лицом к действительно абсолютно черной роще, вокруг которой расползалась серая выцветшая трава. Серая пустошь. Ни зелени, ни цветов видно не было. Только возле речки небольшой, которая окружала рощу, еще трава чуть зеленела.