Бегущая за ветром - 1

На крыльце мой малыш с котенком уже уткнулись мордочками в блюдца с молоком, дружно урча от удовольствия. Пират тоже окончательно очнулся и начал потихоньку поскуливать.

А Малуша с полными восторга глазами, собрав ладошки у груди, замерла перед козой. Коза тоже застыла напротив и жалобно повторяла свое «Ме», косясь при этом на меня своим желтым глазом. «Наябедничала, поганка!» — догадалась я. Малуша при этом, с укором посмотрела в мою сторону, погладила эту бедовую рогатую голову своей маленькой ручкой, что-то пошептала ей и направилась в сторону сарая.

А Фекла, как привязанная, последовала за ней след в след. И что это было? Мне осталось только вздохнуть и смириться.

С корзиной в руках я подошла к Никифору и молча вручила ему птиц, которые не летают вообще, но которым крупно сегодня повезло побывать в небе. Никифор завороженно вцепился в корзину и, крепко держа ее в вытянутых вперед руках, следом за домовушкой торжественно пошел в сарай, выпучив при этом свои голубые глазки — пуговки.

А потом я подошла к скромно стоящему в сторонке Федору, чему он, кажется, удивился и слегка даже напрягся.

Вниманием к своей персоне он явно избалован не был. Я достала из-за пазухи мягкий теплый маленький комочек, завернутый в полотенце с вышитыми красными петухами, который смотрел одним глазом и жалобно повизгивал. И протянула щенка дворовому.

— Федор, а это тебе подарок. Я нашла его на обочине дороги и подумала, что тебе Пират станет хорошим помощником. Дом и двор будет сторожить. Если хочешь, конечно.

У Федора глаза заблестели, а руки задрожали.

Он протянул их неуверенно, взял Пирата и прижал сразу же к груди:

— Спасибочки, хозяюшка! Век добро твое помнить буду! — растерянно проговорил, повернулся и пошел куда-то в сторону нашего ельника. Как я подозревала, у него там было жилье какое-то. Не забыть бы спросить у Никифора, где наш дворовой обитает. Зимой же в шалаше холодно будет. Надо и ему что-нибудь обязательно построить. Не вздохнуть, глядя вслед ссутулившемуся над щенком Федору, я не смогла.

Как же мало некоторым нужно для счастья!

Потом я направила свои стопы к любимому предку, задумчиво стоящему в стороне:

— Дядюшка, а вам подарка из моих походов нет. Ничего подходящего найти не смогла.

— Вережинка, ты и есть мой подарок на старости лет, — он подошел ко мне и обнял за плечи, легонько прижав к своей груди. И я услышала еле слышный, но мерный стук его сердца. А еще от его рук уже исходило едва ощутимое, но тепло, а не прохлада.

— Пойдем домой.