Здравствуйте, я ваша ведьма!

То, что выхватил этот свет из тьмы, настолько напугало меня, что я упала на попу и в панике поползла назад, не в силах забыть страшные светящиеся глаза в неисчислимом количестве на существе, которое медленно подбиралось ко мне, шевеля своим жвалами.

Из горла вырывался какой-то сип и будто карканье, язык отказывался повиноваться, я просто ползла назад, пока не уперлась спиной во что-то твёрдое.

- Алисия! – проник мои уши голос Александера. – Возьми себя в руки! Ты - наше спасение! Я видел твой огонь! Зажги его снова!

Я вытянула вперед дрожащие руки, от страха не в силах справиться с собой и перестать клацать зубами, снова обратилась к своей силе и толкнула ее, стараясь зажечь огонь.

Я пыталась снова и снова, осознавая, что чудовище уже близко, сейчас оно схватит меня, и тогда мы оба с Алексом умрем!

Зажмурившись и зарычав от бессилия, я толкнула дар вперед и крикнула:

- Сдохни, тварь!

Распахнув веки и увидев, как корчится в лучах света от яркого пламени на моих ладонях страшное существо, похожее на огромного многоглазого жука с жвалами и мохнатыми лапами, я была не в силах остановится и перестать орать.

- Получай, гадина! - вопила я, все больше огненных шаров запуская в корчащееся существо.

Жутко воняло паленым мясом и шерстью, я дрожала, глядя, как мармелион с визгом убирается в какой-то боковой коридор, прорытый, вероятно, им же, а затем, держа на раскрытой ладони огненный шар диаметром около тридцати сантиметров, двинулась на голос Алекса, найдя его в самом конце пещеры, опутанного клейкой то ли паутиной, то ли похожей на нее субстанцией.

- Я думала, ты умер! – всхлипнула, бросаясь к Хамлу и принявшись освобождать его одной рукой, отрывая кусок за куском и наконец поймав падающего парня, тут же завалившись с ним на пол.

Огонь без подпитки тут же погас, мы погрузились во тьму, в которой слышалось теперь только наше рваное дыхание.

- Ты спасла меня, маленькая бесстрашная птичка! – произнес Алекс, а потом обнял крепко, прижимая к своему дрожащему телу, и поцеловал в висок сухими губами.

В первый момент я застыла, словно и в самом деле трусливая птица, только слышала, как стучит сердце в самих висках, бухает гулко, и во рту сухо, будто в пустыне, где многие месяцы не бывает дождя.

Алекс же вздохнул тяжело, перекатился набок в темноте, закряхтел, поднимаясь, отдышался.