"Понь бледный"

Что есть температура, если не определенное движение броуновских частиц?… Что есть химическая реакция, если не движение атомов? И что такое прочность, если можно контролировать движение отдельных участков кристаллической решетки?…

Вся жизнь — это движение. Движение, подчиняющееся своим законам. И коммунизм — движение вперед. Неудержимое линейное движение к той точке, которой, возможно, и нет в привычном нам пространстве…

Поняв эту простую истину, Сталин стал еще усерднее постигать магию. Успехи окрыляли его, как молодого пегаса, только узнавшего, каково это — нырять в облаках и греть живот на солнце, устроившись между туч.

Он начал компоновать отдельные отрывки своих знаний, как конструктор, соединяющий разные узлы в новый механизм. Иногда его ждал успех, причем — совсем неожиданный.

Зекора наблюдала за ним с прежним выражением саркастичного благодушия на лице. Она не читала ему нотаций, ограничиваясь лишь редкими и лаконичными философскими пассажами в стихотворной форме. Она была его молчаливым учителем и легко обходилась в большинстве случаев без помощи слов.

Но Сталин чувствовал, что она довольна своим учеником.

Но ее уроки все равно оставались неимоверно сложны. Однажды она заставила его завязать куском ткани глаза и вручила деревянный меч. После чего кратко объяснила правила. Управляя деревянным мечом, ему предстояло отражать удары левитирующего яблока, подвластного Зекоре. И эта почти детская забава обернулось для него полным фиаско. Ничего не видя кругом, он тыкался в разные стороны, как юный жеребенок, истово размахивал мечом, но не смог попасть по яблоку ни единого раза.

Оно же, пользуясь этим, откровенно измывалось над ним. Врезалось то в подбородок, то в ухо, то самым обидным образом тыкалось под хвост. Слишком верткое и быстрое, оно было неуловимо, и Сталин быстро выдохся, пытаясь хотя бы задеть его.

— Это… Это же невозможно, товарищ зебра… — пробормотал он, когда Зекора смилостивилась и объявила перерыв, — Как можно драться с тем, кого не видишь?…

— Коль бьешься ты не напоказ, в борьбе тебе не нужен глаз! — глубокомысленно ответила та, таинственно улыбаясь по своему обыкновению.

И больше никаких пояснений он от нее не получил.

Сталин чувствует разгадку. Она так близка, что если выдохнешь, лица коснется отразившийся от ее верткого тельца ветерок. Надо лишь сосредоточиться и взять ее.

Сталин заставляет весь мир замереть.

Ему нужен этот ответ, чтобы завершить свое обучение.