"Понь бледный"

Заключенные в нем рефлексы позволили Сталину двигаться быстрым шагом, иногда даже переходя на рысь — достаточно было не глядеть себе под ноги, чтоб не запутаться. Оказалось достаточно просто.

«Увидел бы меня сейчас товарищ Буденный, от смеха лопнул бы, — подумал Сталин, не без удовольствия ощущая, как его сноровистое и послушное тело легко преодолевает расстояние под дробный перестук копыт, — У старика всегда было странное чувство юмора, что до лошадей. „Смотрите, — закричал бы на все Политбюро, — товарищ генералиссимус галопирует ну прям как моя кляча Нюська!.

.“»

Пинки Пай многократно опережала его и в горизонтальной и в вертикальной скорости. Но отрыв не увеличивался — она вилась вокруг него, оказываясь со всех сторон сразу, и ни на мгновение не закрывала рта. Удачнейшая находка для разведчика, но сомнительное достоинство для сбитого с толку старика, который вдруг оказался лошадью и, хоть убей, не понимает, что делать дальше.

Поэтому Сталин делал то, что привык и что умел делать — внимательно слушал, машинально вычленяя из хаотичной путаницы слов полезные звенья.

Вскоре он уже знал, что место, поразившее его невозможно-чистым небом и зеленой травой, зовется Эквестрией. Слово показалось ему знакомым, но смутно. Кажется, что-то румынское… Или у румын — Транснистрия?… В любом случае, Пинки Пай была столь же похожа на тайного агента Сигуранцы, как сам Сталин — на призового орловского рысака.

Эквестрия — так Эквестрия. Живут здесь пони, а также пегасы и единороги. К собственному удивлению, пегасов и единорогов Сталин воспринял вполне спокойно. Как драконов, алмазных псов, говорящих зебр и прочих обитателей этого безумного мира. Не удивляются же буйнопомешанные новым формам галлюцинаций?…

Проблема была в том, что галлюцинацией это не было. Сталин ощущал упругость травы под ногами, дуновение теплого и пьянящего ветерка, теплое прикосновение материнской солнечной руки к собственной спине.

Они с Пинки Пай преодолели небольшой луг, миновали лесную опушку и выбрались на утоптанную тропу. Все здесь было реально. Все имело форму, вес, цвет и вкус. В последнем Сталин убедился самолично, слизнув на ходу несколько сочных ягод, похожих на голубику.

Но он старался не отвлекаться, черпая все новые и новые сведения о мире в этом бездонном источнике.