"Понь бледный"

Все революционеры неимоверно круты, оттого их помнят, любят и приглашают в школы на открытые уроки. А кроме того… Новая Эквестрия будет разительно отличаться от старой. Я даю слово, что уже через пять лет мы на двадцать процентов будем опережать Кристальную Империю по выплавке чугуна!

Рэйнбоу Дэш взмыла вверх огромной голубой ракетой и едва не снесла амбарную крышу. Вниз полетели осколки черепицы и дерева.

— Ну и вы, товарищ Флаттершай.

— Кто? Я? — Флаттершай деликатно попятилась, — Товарищ Сталион, должна сказать, что я всегда сочувствовала оппозиции…

— Вы станете опорой воспитания! Будете воспитывать и выхаживать лесных зверюшек, прививать им нормы социалистического общежития и трудовой сознательности.

Больше никаких бесцельных бобровых погрызов! Фауна Эквестрии должна встать под знамена социалистического соревнования!

— Ну… Я… Ой… То есть, я… Конечно, я…

— Вместе мы сила, товарищи! — возвестил Сталин, ощущая, что нет теперь никакой одинокой искры, а есть ровное тепло слаженно-работающих механизмов, настроенных на одну частоту.

Сладкое ощущение, которое Пинки Пай наверняка бы сравнила с клубничным вареньем, — И теперь, когда мы объединились и готовы дать бой ненавистным эксплуататорам и поработителям, надо определить наши цели. Поразив которые, мы обрушим диктаторский режим самозваной Принцессы.

— Ратуша! — воскликнула Рэйнбоу Дэш, — Плотина! Городской амбар! Библиотека! Забросать вокзал зажигательными бомбами!

— Не спеши, шустрое яблочко, — Эппл Джек легко поймала зубами пегаса за разноцветную гриву, вынуждая сбавить скорость, — Товарищ Сталион сказал нам, что больше всего Принцесса и ее единороги любит деньги… Для них это как сладкая картошка для колорадского жука, так? Ну, значит, я знаю, куда надо лягнуть их королевское величество.

За дело… товарищи.

Глава пятая

«Поменьше политической трескотни. Поменьше

интеллигентских рассуждений. Поближе к жизни»

В.

И. Ленин

Поезд подошел к перрону станции «Поннивилль-Центральный» так мягко и тихо, как одно облако на небосводе подходит к другому. Негромко скрипнули сцепки, мелодично задребезжал локомотив — и вот уже весь состав замер у перрона, аккуратный и изящный, как увеличенная во много раз детская игрушка. Или же разноцветная гирлянда, еще не водруженная на елку. Вагончики были миниатюрными, и каждый из них выглядел пряничным домиком, установленным на колеса.