Последняя ведьма Ишэна

На губах Мрака расползается хищная улыбка, он резко встаёт с трона и холодно проносит:

– Всех политических на общественные работы, чистить улицы и туалеты, а убийцу казнить. Меня можно будет сегодня побеспокоить только в том случае, если явится Воллад. Его не убивать, на общественные работы не отправлять, ко мне впустить.

Потом он подал мне руку; пришлось вложить свою ладонь в его, и мы унеслись в портал.

Перенеслись в сад дворца. Мрак выбрал место, где стояли качели.

– Хочешь я тебя покачаю? – предложил Мрак и нежно поцеловал в висок.

Кот внезапно возник рядом, довольный: явно только что сожрал не меньше двух килограммов свежего мяса.

– Какие развлечения у нас на сегодня? – промурлыкало пушистое чудовище, важно сев на травку, и, не дав ответить, тут же выразило своё мнение по поводу моего одеяния, – ты это платье с кого сняла? Где сейчас эта несчастная женщина обливается слезами? Верни обратно, оно тебе не идёт.

Я перевела взгляд на Мрака – небесно-голубые глаза смеялись, на губах играла озорная улыбка.

Мальчишка мальчишкой, сердце пропустило удар от восхищения. Он словно поймал мою эмоцию, подхватил на руки и понёс к качелям.

Раскачивали меня с помощью магии. Мрак смеялся, если я повизгивала от страха, когда качели взлетали необычайно высоко.

– Если она упадёт, я тебе глаза выцарапаю, – предупредил кот демона.

– Не упадёт, – ответил ему Мрак, и тьма подняла качели ещё выше и обвила меня, затем мы вместе ухнули вниз.

Волосы разлетались в разные стороны, заботы уходили на задний план, где-то внутри меня проснулся ребёнок, пищащий от восторга.

После качелей мы неслись в танце по дорожкам парка, вальсируя под музыку, которую материализовал Мрак.

– Ты великолепна, когда счастлива, даже в этом дурацком платье, – прошептал он в конце вальса и осторожно поцеловал в губы. Какими волшебными становятся поцелуи, когда тебя любят, какими безумно сладкими, сводящими с ума! Кот не позволил мне раствориться до конца в объятиях Мрака:

– Совести у вас нет, – раздалось гадкое мурчание снизу, – я что, сам себя гладить должен?!

Мрак прервал поцелуй, закатил глаза вверх, терпеливо выдохнул, посмотрел в сторону зверя и сказал:

– Ты, Мурзик, самый отвратительный кот из всех котов, которых я когда-либо знавал.

– Мдя, – хмыкнула я. Наглый котяра даже ухом не повёл, только добавил, хитро сощурившись:

– Мне вот интересно.