Последняя ведьма Ишэна

В голосе стальные нотки, напоминающие угрозу.

– На Земле, – невинно отвечаю я. Надо наверняка убедиться, что наш спутник потерял способность магичить. Демон вцепился в меня долгим, изучающим, ничего хорошего не предвещающим взглядом ярко-голубых глаз. Мило улыбаемся: мы ни в чём не виноватые; правда, котик по ходу уже сдал нас с потрохами.

– Ведьма, тебе Воллад артефакт дал за то, что ты с ним на нашей кровати повалялась? – хлестанул меня Мрак презрением.

– Вообще-то, это я вас обоих перенёс, – возмутился кот такой несправедливости, – а Вару этот подлец чуть не изнасиловал.

Если бы я не вмешался, неизвестно, чем бы это закончилось. Ты же выпил у неё всю магию, оставив беззащитной, а на неё весь Ишэн за награду охотился.

Мрак недоверчиво хмыкнул, встал и попробовал помагичить. Магия у него не откликнулась, тьма не появилась. Озадаченный демон, хлопнув ладонями, прибил комара.

– И что мы теперь будем делать, моя милая ведьмочка? – невесело усмехнулся демон. – Контролировать тебя я больше не могу, любить ты меня не любила.

Бросишь меня?

Удивляюсь молча. Вот оно что: меня, оказывается, контролировали на Ишэне, да и враньё про любовь он раскусил. Мой обман не удался, но тогда абсолютно непонятно, почему мне так много позволялось в последнее время.

– Поколотить бы тебя, – выдыхаю скорбно, – но ты уже большой, тебя не проймёт. Котик, ты готов отнести нас к моим родителям?

– Легко, – отзывается кот.

Мрак недоверчиво накрывает протянутую ему ладонь своей ладонью, потом гаденько улыбается и дёргает меня в свои объятия.

– Как же я соскучился, – тискает он меня, покрывая поцелуями всё, что попадётся. Не буду врать: я стосковалась по этим ощущениям, ноги подкосились от крепкого поцелуя в губы, и сладкая истома прокатилась по телу.

Кот, терпеливо дождавшись конца наших обнимашек, громко заявил:

– Слушайте! Меня сейчас комары сожрут, давайте уже валить отсюда.

Глава 39

Раз – и мы возле дачи. Мои родители выглядят лет на тридцать, но ведут специфическую жизнь пенсионеров, наводя ужас на местных дачников.

Дача – это просто какое-то родительское безумие.

Я смесь отца и матери: папа – шатен с зелёными глазами, мама – рыжеволосая и голубоглазая.

Папа чинит забор. Он поворачивает голову в нашу сторону, замирает, потом неожиданно выдирает доску из забора и встаёт в боевую позицию.

– Мать, – орёт он, – к нам Моррор пожаловал!

Из дверей выскакивает мама с вилами наперевес. Даже думать не хочу, что она этими вилами делала.