Последняя ведьма Ишэна

– Меня только забыл спросить, – язвлю, мило улыбаясь я в ответ. Понимаю, что мы танцуем что-то вроде танго, очень откровенного танго под музыку, очень похожую на земное «Танго смерти».

– Я знаю, что ты у меня самая лучшая, – подначивает демон, перехватывая меня в очередном повороте и прижимая к себе. Его рука скользит вдоль спины, тело дрожью предательски отзывается на откровенное прикосновение. Мрак ловит это и коварно улыбается. Соблазняет меня на виду у всех, мерзавец. Он уверенно ведёт танец, не сводя с меня наглого внимательного взгляда тёмных глаз, на губах лукавая улыбка, его прикосновения продуманны, соблазнительны.

Он знает моё тело, все мои слабые места, с каждым движением тело наливается бессовестным желанием, и всё сильнее хочется впиться в его губы страстным поцелуем. Толпа перестаёт существовать, только мы: я и он, его руки, скользящие по моему стану и вжимающие меня в его тело. Танец подходил к кульминации, поворот – и я плавно влетаю в его объятия, он прогибает мою спину и накрывает поцелуем мои губы, заглушая стон. Сердце бьётся в бешенном ритме, сознание на грани безумия.

Сквозь пелену удовольствия я слышу аплодисменты. Меня только что поимели на глазах сотни демонов.

– Зачем? – спрашиваю тихо я, когда Мрак отрывается от моих губ.

– Так надо, – отвечают мне. В его глазах тьма; похоже, он едва сдерживается, возвращает меня в прямое положение, – они должны знать, что ты моя по закону, что наш брак не фиктивен, что ты сама откликаешься на меня без магии и принуждения. Рабыня не может быть женой.

Ноги ещё подкашиваются после танца, голова идёт кругом. Значит, я откликаюсь на него даже с учётом его внешних изменений. Мрак подаёт мне бокал с водой. Приподнимаю на это удивленно бровь: у всех шампанское.

– Местный алкоголь уложит тебя на пол через пять минут, – поясняет Мрак. Дальше меня знакомили с местной знатью; не запоминала ни лиц, ни имён, ни титулов. В голове была каша, шею ломило, корсет жал, ноги отекли, хотелось бежать вон из зала от этих лицемерных улыбок, расшаркивания ножек и лобызания моих пальчиков на руке.

– Повелитель, – слышу знакомый голос, сквозь усталость и раздражение решаюсь присмотреться к очередному лобызальщику моей бедной ручки. Встречаю знакомый взгляд, холодный, неприятный. Грэххт собственной персоной, первая жертва феи.

– Я бы хотел попросить вас о возможности потанцевать с вашей супругой, – яд так и льётся из его уст. Мрак усмехается и, глядя на мой испуг, неожиданно соглашается; до этого он всех отшивал.