Последняя ведьма Ишэна

Так в чём дело? И как я сюда попала?

– Приворотное зелье, которое украла фея, содержало твою кровь, Вара. Я прав? – он осторожно приблизился ко мне. Хищник семейства кошачьих, а у меня и катаны с собой нет. Тихонечко отползаю, упс, поздно. Крепкий захват за талию, без особых усилий подтаскивает к себе, пытаюсь вырваться, рывком оказывается сверху, вдавливая меня своим телом в матрас и прижимая запястья к кровати.

– Так я прав? – с нетерпением спрашивает снова Мрак, фактически касаясь моих губ своими.

Помогите мне, Боги! А демон прав и не прав одновременно – я ведь и есть фея.

– Прав, – злобно отзываюсь я, пытаясь безуспешно освободиться.

– Почему фея, выпившая приворотное зелье с твоей кровью, не умирает от восторга к тебе? – продолжает допрос демон, больно сжимая запястья.

– Она женщина, поэтому не будет испытывать ко мне любовного томления. Она выпила зелье? Дура. Я уж было подумала, что она тебе его споила. Было бы весело, – пыхтела я. Демон был тяжёлым, как в реальности; сделала вид, что меня осенило:

– Постой, это зелье как-то попало в тебя? Уж не крови ли феи ты попробовал? – начинаю хихикать я над глупостью демона, откровенно издеваясь, – как ты вообще на Ишэне жив остался с такой недальновидностью ума?

Злой поцелуй накрывает губы.

Нет, фею он целует иначе, с осторожностью, с нежностью, без похоти, а этот поцелуй – наказание, подчинение, страсть и самое главное – боль. Он терзал мои губы, пока я отчаянно сопротивлялась.

– Неужели некромант лучше, – рассмеялись мне зло в ухо, – ты знаешь, что делает со мной твой приворот, ведьма? Не знаешь.

Он рвёт меня на части, я в фее вижу только тебя. Вместо тёмных волос – огонь, вместо голубых глаз – омут зелени. Меня безумно тянет к фее, но вижу я в ней тебя. Ты отвратительная мерзкая тварь, решившая, что можно контролировать другого приворотом. Как же я хочу тебя.

Снова жестокий поцелуй.

– Сегодня ты будешь страдать, ведьма, пока я не удовлетворю мучающую меня жажду.

Когда на мне исчезает платье, и я понимаю, какую жажду он будет удовлетворять, слова мольбы срываются сами:

– Прошу, не надо.

Надо мной лишь смеются, продолжая исследовать мое тело губами, руками. Ощущения живые, настоящие. Я чувствую тепло его кожи, зло его губ, его физическое превосходство. Я даже чувствую его запах, острый, дурманящий. Заставляю себя успокоиться и перестаю биться в попытках освободиться. Мрак, получая фору, с лёгкостью раздвигает мои колени своими; как же сложно не обращать на это внимания.