Не смейте обижать моих сестёр

Странно все это… Не могли они нигде раньше пересекаться. Я бы знала.

Как только мы с Деметрой и четырьмя сопровождающими нас стражниками, которые всё это время шли, положа одну руку на меч, приблизились к императору, спор с Лаурой прервался. Следом, пытаясь опередить меня, пронеслась императрица. Как неосмотрительно! Статусному лицу, между прочим, не положено так себя вести.

– Пусть народ расходится, – отдал приказ император страже и пропустил нас в очередное дворцовое помещение.

Лаура прошла самостоятельно – император всё это время пытался ей всячески помочь! – и тут же развернулась к нам.

Меня тоже не трогали. А вот Деметру довольно грубо толкнули внутрь, отчего она покатилась по ковру. Я тут же подбежала и принялась развязывать ей руки. Последними вошли первые лица империи.

– Твоя любовница? – визгливо спросила леди Амартен, указывая на Лауру.

Император словно только в эту минуту заметил присутствие своей жены, а у меня в голове всё встало на свои места. Приказной тон Лауры и её обращение на «ты», и император сделал так, как потребовала моя сестра.

Их жаркий спор, прекратившийся, как только я подошла. Любовница… Нет, как же так, Лаура? У тебя ведь муж есть! Муж… А ребёнок… Чей это ребёнок?! И почему-то так больно стало, словно в сердце воткнули сотню кинжалов и намеренно прокрутили все сразу по часовой стрелке. Не могу поверить – любовница… Моя старшая сестра, которая всегда делилась со мной самым сокровенным и была моим личным примером. Та, кто заменила мне и двойняшкам мать. Нет, Лаура, ты не могла так поступить…

– Он же старый! – выкрикнула Деметра.

– Спятили? – одновременно зашипели Лаура и император.

Видимо, давно друг с другом общаются, раз у них даже мысли в одном направлении развиваются.

– Ладно-ладно, не старый, – тут же пошла на попятную Деметра, подняв ладони вверх.

Не смогла удержаться от колкого комментария:

– Каждому своё, Дем. Если мужчина вдвое старше, то он не старый, а солидный.

– Издеваетесь? – опять одновременно возмутилась наша «парочка».

Мы с Деметрой, как в старые добрые времена, когда приходилось скрывать наши ночные вылазки, переглянулись и повернулись с честными-пречестными лицами. А потом повернулись к императрице в надежде, что хоть она спасет ситуацию. Она и выдала:

– Ребёнок твой?

Лаура возмущенно выдохнула и обняла руками живот, словно защищая нерожденного малыша от опасности. Император, обращаясь к жене, гордо ответил:

– Да мой. Выйди, будь добра. И дверь закрой.