Не смейте обижать моих сестёр

Мы смотрели друг другу в глаза и улыбались, улыбались и улыбались.

– Можно я тебя по-настоящему поцелую? – нарушил молчание он.

– Пытаешься заручиться моим согласием, чтобы не получить оплеуху? Похвально, таким как ты нужно беспокоиться о своей внешности.

– Который раз ты говоришь о моём лице? Так понравилось? Дорогая, у меня есть более красивые места, – он игриво приподнял бровь.

– Прости, я не фанатка самовлюблённого типажа. Но мне бесконечно приятно, что ты зовёшь меня «дорогой». Подсчитываешь сумму моей моральной компенсации?

– А уклонение от ответа может считаться знаком согласия? – некромант серьёзно задумался.

– И не надейся!

– Значит, твой ответ – нет, – он не спрашивал, а утверждал.

– Да! – я подтвердила его слова.

– Приятно, что ты такая сговорчивая.

Что?!

Некромант быстро наклонился и коснулся моих губ. Я почувствовала судорожный вздох, сердце колотилось, как бешеное, колени мелко задрожали. Что со мной происходит? Он убрал руку от моей груди и поправил выбившуюся из хвоста прядь за ушком.

В первую секунду я хотела оттолкнуть этого наглеца, но от прикосновений теплой ладони к уху я ощутила прилив настоящего адреналина. Я прикрыла глаза, отдаваясь во власть нахлынувших чувств. Поцелуй... оказался невероятно нежным, этот язвительный грубиян очень осторожно, словно боялся, что я сбегу, очень трогательно ласкал меня языком. Я непроизвольно запустила руки в его мягкие шелковистые волосы (надо будет узнать, каким шампунем он пользуется). Пакости, какое блаженство! Я ещё никогда так сладко не целовалась. Дастин обычно бывал груб.

Мимолётная мысль о Дастине отрезвила. Я ведь помолвлена! Я открыла глаза, встретилась с затуманенным страстью взглядом некроманта и, чтобы он остыл, прикусила его за язык. Некромант вздрогнул от неожиданности, но возле его глаз только увеличилось количество весёлых складочек. Тогда я, пользуясь положением, резко потянула его за волосы. Он замычала на долю секунды и отстранился от моего лица, продолжая удерживать меня за талию.

Щеки горели, дыхание сбилось. Что же я творю?

– Выходи за меня, – хрипло прошептал он, словно разговаривал сутками напролет и теперь сорвал голос.

Это некромантское чувство юмора так проявляется? Я уже ничего не понимаю. А вдруг... Вдруг во время поцелуя он понял, что я ведьма, а не магиня, и теперь мечтает поживиться моей магией? Богиня Пакостей, объясни мне, пожалуйста, что на самом деле происходит в голове у этого студента (если он студент, конечно).