Не смейте обижать моих сестёр

И более того, не могу осуждать, ведь не знаю, что сама бы делала в похожем случае. Но такое не прощают. Я отвернулась, прикусила губу до крови, собралась с мыслями и перешла к более внимательному изучению записей Ранита. А потом почему-то потянуло на откровенность:

– Я согласилась, только лишь, чтобы всё испортить и подставить тебя.

– Я так и понял.

Смотрю на него очень недоверчиво.

– Ты ничего не делаешь просто так, – заметил некромант. – Добилась посещения на любимые предметы, яростно защищаешь интересы своих подруг, спокойно проникаешь в учебные лаборатории, когда они закрыты.

И всё только ради удовлетворения собственного любопытства.

Я вновь прикусила губу.

– Так хорошо успел меня изучить?

И ведь всё только что сказанное можно без обид отнести на мой счёт, потому что я действительно такая. Зачем ходить на юридическую магию, когда это неинтересно? А тому, что мне понадобится для дальнейшей работы в Совете Чёрных территорий, как я уже говорила, меня мама с Лаурой обучили. Или император полагает, что я начну проводить в Черноведьминском его реформы? Наивный.

Черноведьминское, как и все Чёрные территории, – это мой дом, и я всегда буду отстаивать интересы его обитателей.

Ранит посмотрел мне в глаза, но отчего-то вздрогнул и отвернулся. Я уже и не ждала ответа, в неожиданно, нарушая наступившую тишину, пролетели его скомканные слова, которые он попытался прикрыть искусственным кашлем.

– Ты мне понравилась.

Я вздрогнула. Нет, это не признание в любви и не заверения в пылкой страсти, но именно в этот момент губы растянулись в самостоятельной улыбке.

И стало так приятно. Сколько стихов мне посвятил Дастин (на самом деле всего один, но посвятил же!), сколько жарких слов произнес Хонс (не считала, но однозначно более ста), мне всё было приятно. Но сейчас все совершено по-другому. Это странное, неизвестное мне состояние родилось только сейчас. И я отчетливо почувствовала теплую волну где-то глубоко-глубоко в груди. И эта волна разнеслась по всему телу. Я твердо решила сделать всё от меня зависящее, чтобы помочь Раниту.

Мы пересматривали с ним все составы веществ, экспериментировали, не ограничивая себя ни в чем. Я вводила новые компоненты и предлагала использовать аналоги. Ах, да, ради наших экспериментов Ранит отыскал мёртвого ворона. Некромант, одним словом. Так вот, опыты признавались успешными, если бы этот ворон ожил. А этого – несложно догадаться – ни разу не произошло. Конечно, я не понимала, зачем впадать в такие крайности.