Невидимка

Во всяком случае, когда моё лицо состыковалось с тонфой, именно удивление я успела заметить в его взгляде. А после… После боль была такой жгучей, что тут же ослепила меня, и я потрёпанным мешком рухнула на пол, к ногам Главы Дисциплинарного Комитета. При этом даже не знала, за что хвататься в первую очередь.

За затылок? Копчик? Нос? БОЛЕЛО ВСЁ!

Но, наверное, Госпожа Удача решила, что мне этого мало.

— Хибари-сан, прислали несколько коробок с канцелярскими принадлежностями, — прозвучал голос Кусакабе Тетсуи.

Этот шкаф мало того, что не заметил, как шарахнул меня дверью, так ещё и нагло прошёлся в кабинет, намереваясь поставить тяжёлый груз, что он держал в руках, на какое-нибудь ровное место. И именно в эту секунду он своими ультра-ботами прошёлся по моей маленькой миниатюрной ножке.

— Уи-и-и-и!!! — только и смогла взвизгнуть я, обхватывая раненую ногу и прижимая её к груди. Матерь Божья! За что? Больно-то как! Аж на слезу прошибло! Уверена, что теперь у меня одна нога обычного размера, а вторая на два размера больше.

Но мой голос Кусакабе услышал. Да вот только не так как надо…

— А? Хибари-сан, вы что-то сказали?

Этот шкаф с батоном на башке меня даже не замечал. Хотя чему я удивляюсь? Моя способность — моё проклятье… Валить отсюда надо.

— Ты можешь быть аккуратнее, Тетсуя? — бросил Хибари в сторону своего заместителя.

— Что? Я вас задел? Прошу прощение! — тут же отозвался парень, до сих пор меня не замечая.

К чёрту всё… Надо валить, пока и остальное не переломали. Встать в полный рост я не могу. Нога до сих пор жутко болит. Поэтому, повернувшись и встав на коленки, я шустро зашуршала по полу, перебираясь в коридор и дальше. Как можно дальше от этого чудовищного места.

Ы-ы-ы… Как же всё болит.

Хибари остался в кабинете, и, кажется, если судить по звукам и крикам, он вымещал свою злость на Кусакабе. И такая жизнь ждёт и меня? Нет-нет-нет! Не хочу! Валить отсюда надо. Срочно!

В какой-то момент я остановилась и уселась в углу между стенкой и шкафчиком со стендами и кубками школы. Всё болело. Меня трясло, а по щекам текли слёзы. И нет, не от боли.