Дочь морского бога

В Мальму приезжал лишь на три главных праздника: день рождения короля, сбор урожая и день основания династии. А тут невеста-иностранка. Нет, ему не простят.

— Прошу на борт, — сказал он, подавая Каролине руку.

Хотел помочь подняться по узкому трапу, но леди Нейшвиль шарахнулась от него как от огня.

— Неужели повздорили? — скрипуче захихикал над ухом господин Прим. — Вот и как вам доверять факультет? С одной студенткой справиться не можете.

Роджер обжёг его взглядом. Учитывая характер их дела, совершенно неуместный комментарий.

Но глава тайной канцелярии поспешил скрыться от гнева принца. Ушёл в свою каюту.

— Вы упадёте, — выцедил сквозь зубы Роджер.

— Успею наколдовать воздушную подушку, — дерзко вздёрнула нос Каролина. — Не зря же сдавала зачёт по общей магии.

Подобрала юбки и демонстративно прошуршала мимо него в полумрак центрального коридора. Остановилась. Да, шесть дверей, и каждая следующая похожа на предыдущую.

— Мы на средней палубе. Сейчас все каюты свободны, кроме последней. Её занял господин Прим.

Зря он ляпнул. Ой, зря. Упрямства леди Нейшвиль хватит, чтобы провести четыре часа в компании старика. Терпеть его въедливый взгляд, слушать натужное кряхтение, храп. Всё, ради того, чтобы не сидеть рядом с Роджером. Но можно пойти на хитрость...

— Тогда я займу эту, — Каролина уверенно взялась за ручку. — С вашего позволения, разумеется. Ой.

— Заперта? — сочувственно поинтересовался лорд-декан. Руки убрал за спину. Так меньше заметно, что он колдует. — Какая жалость. Я могу сходить к капитану и попросить ключ.

— Не утруждайтесь, — сверкнула взглядом леди Нейшвиль. — Осталось ещё четыре.

Три. Две. Одна. Роджер искренне наслаждался. Такое удовольствие у него на родине называли преступным. Должно быть стыдно, но совесть отключилась.

— Хорошо, — страдальчески вздохнула Каролина. — Разделим каюту на двоих. Вы не против?

Он жестом пригласил её внутрь. Номер-люкс одной из лучших гостиниц Мальмы в миниатюре. Корабли уменьшились, и пространство начали экономить. Единственный диван, обитый красным велюром.

Широкое окно-иллюминатор. Резные подлокотники из ценных пород дерева. Роскошь, достойная особ королевской крови. Но Каролина даже мельком на убранство каюты не взглянула. Уселась поближе к окну и закрыла глаза.

— День был долгим. Я немного устала, лорд Этан-Бейли.

“Когда-нибудь ты будешь слышать это от своей жены чаще, чем доброе утро”, — проворчал бы отец.

Ох, беда-беда с юными леди. Родились в роскоши, выросли в роскоши.