Эльфийская кукла

– Я взял кубок, пригубил и поставил на стол. – Тогда не будем терять времени. Пойду, пообщаюсь с поганцами прямо сейчас.

- Погоди, я выпишу тебе разрешение. У нас с этим строго.

- Еще один вопрос, Руди, - сказал я, наблюдая, как фон Данциг пишет для меня пропуск на гауптвахту. – Ты знаешь, где сейчас Бэмби?

- Вчера она была в Лоэле. По-моему, она остановилась в таверне «Веселые горожане», это рядом с торговой биржей. Что, понравилась девчонка?

- Боевая девка, - сказал я, взял у фон Данцига пропуск и уже в дверях добавил.

****************************

Гауптвахта Боевого Братства помещалась в приземистой каменной башне во дворе штаб-квартиры. Тюремщиком оказался мой «земляк»-рокарец, крепкий старик с непроницаемым изрытым оспой лицом. Мое появление его нисколько не обрадовало, но пропуск сразу заставил его быть полюбезнее.

- Желаешь, значит, поболтать с заключенными? – спросил он. – А о чем желаешь говорить?

- О кубке УЕФА, - сказал я.

- Да никакой, - старик засунул в рот плитку жевательного табаку. – Ладно, иди. Запомни: подходить близко к дверям камеры запрещено. Делать заключенным подарки и подношения запрещено. Понял?

- Ага, - я взял пропуск и спустился в подвал.

Братья Сламбо сидели в дальней камере, одной из шести в подземелье: прочие камеры были пусты. Мое появление привело их в шок. Джон Сламбо прямо-таки рванулся к двери, схватился за железные прутья и впился в меня взглядом, полным ненависти и досады.

- Выбрался из дерьма, значит! – выдохнул он. – Что, пришел позлорадничать?

- Да больно вы мне нужны, - я подошел поближе и встал, скрестив на груди руки. – Проблем вы мне насоздавали выше крыши, факт. Но я парень живучий. И из Нолси-Ард выбрался, и девчонку увез, и коней раздобыл, да еще деньжат заработал. Теперь ваш черед сидеть в говне, пацаны. И сели вы в него плотно и надолго.

- Чего пришел?

- Разговор один есть. Важный.

- С чего ты взял, что мы будем с тобой говорить? – подал голос Эрик Сламбо.

- Вежливее, братья рыцари, вежливее надо быть. Есть тема для разговора. Я тут с фон Данцигом говорил, вам о-очень неприятные статьи светят. Пахнет лишением рыцарского звания и позором.

- Это мы без тебя знали. Так что дергай отсюда, разговора не будет.

- Зря. Сейчас от меня зависит, будет ли фон Данциг включать пункт обвинения о нападении на рыцаря. Я ведь могу и в вашу пользу дать показания.