Эльфийская кукла

Голос у нее был удивительный: чистый, мелодичный, звонкий, и чем-то он мне напомнил голос Шагирры. – Чего ты хочешь?

- Алекто, бей ее! – крикнула Бэмби, которая уже перескочила через ограду и мчалась ко мне на помощь с обнаженным палашом.

- А ты кто такая? – спросил я, на всякий случай держа дистанцию.

- Фьорделис, - ответила девушка таким тоном, будто искренне удивилась, что я не знаю ее имени.

- Э-эй! – заорал кто-то так громко, что я невольно вздрогнул. Решетка, закрывшая вход в убежище вампира, разлетелась с громким треском, будто в нее шарахнули из пушки.

И тут же меня треснуло по руке что-то невидимое, да так сильно, что от боли и неожиданности я выронил катану. Та же неприятность случилась и с Бэмби – ее палаш вообще улетел куда-то в пещеру, и охотница бросилась его искать.

- Выследили! – заорал неизвестный, подбегая к нам. – Нашли все-таки, проклятые ищейки! Так я и знал, так и знал!

- Да что тут, мать вашу, происходит? – выдавил я, пытаясь опомниться и взять себя в руки.

- Происходит отражение нападения на частные владения! – яростно выкрикнул незнакомец, становясь между мной и таинственной Фьорделис. Я мог хорошо рассмотреть его: безусловно, эльф. Волосы седые, лицо узкое, с длинным носом, глаза изумрудно-зеленые, с вертикальными зрачками, как у Марики – и реально злые. – Сейчас я покажу тебе, проклятый maenn, как вторгаться к Салданаху без приглашения!

- Салданаху? – переспросил я. – Это ты Салданах?

- Салданах, если тебе от этого будет легче умереть! – Маг протянул ко мне руку и вдруг замер, тараща на меня свои нечеловеческие глаза.

– Постой, постой, а ты ведь Нанхайду, так? Тот самый, который вернул Ллоинар? И запустил машину в Орморке? Финнваир говорил мне о тебе.

- Воистину, - я поднял с пола катану и вложил ее в ножны. – Я Алекто. И я, между прочим, давно тебя ищу.

- А это кто? – Саданах показал длинным костлявым пальцем на Бэмби, которая отыскала свой клинок и теперь возвращалась с явным намерением начать драку. – Стоять!

- Это мороки! – крикнула Бэмби, пытаясь вырваться у меня из рук.

– Вампирский гипноз! Отпусти… слышишь, отпусти, а то…

- Тихо! – сказал Салданах, и Бэмби сразу обмякла у меня в руках. Палаш со звоном упал на камни. Заглянув охотнице в лицо, я понял, что она крепко и мирно спит.

- Сон – лучшее лекарство, - назидательно сказал фаермеллен. - Ладно, пойдем поговорим, Нанхайду. Только без глупостей. У меня совсем нет желания превращать тебя в кучу пепла.