Перерождённая в отоме-игре

И что это было? Я опомниться не успела, как уже с моей стороны стояла новая чашка горячего чая и отрезанный кусочек торта. Возникла тишина, прерываемая негромким позвякиванием столовых приборов о посуду, пока мы ели торт. Я чувствовала просто максимальное недопонимание. Что это вообще такое? Когда будет бомбить? Разве он не желает мне отомстить? Или высказать всё то, что думает про меня после таких испытаний?

Да и принц как-то на себя не похож. Слишком спокоен, рассудителен, внимателен и… где эти его цветочки? Что он с ними сделал?

— По правде сказать, — неожиданно начал парень, заставив меня слегка вздрогнуть.

— Я благодарен тебе.

— Эм… что? — Похоже, это станет моим вопросом дня. Уже который раз я его задаю? Но за что он мне ещё там благодарен?

— Когда ты говорила мне, что я ничего не стою, я не понимал, почему у тебя такое странное отношение ко мне, но после вчерашнего вечера и удара… Скорее всего, звучит забавно, но я словно прозрел.

— Прозрел? — переспросила я на всякий случай, вновь глянув на опухший глаз.

Ага… Прозрел, если ты по жизни циклоп. Но, похоже, мой скептический настрой не смутил Диего.

— Понимаю, — кивнул он, слегка улыбнувшись. — Сам удивлён. Но до этого я словно спал, и наконец-то проснулся. И должен признать, что вёл себя, как самый настоящий придурок. Теперь прекрасно осознаю причину тех твоих слов. Я бы и сам их сказал, повстречай того себя.

Так-так-так, у меня плохое предчувствие. Он явно не принц Диего де Сальваторе. Во всяком случае, не тот самый принц из отоме-игры.

Не ванильная блондинка. Он нечто иное. Черт возьми! Да это же тот самый принц из книг.

Нет, стоп! Ран, ты спешишь. Это не он. Пока не он. Но уже и не та жалкая пародия на самого же себя. Диего спокоен, мягок, изящно подбирает нужные слова, сохраняет дистанцию, но при этом и не отходит далеко. В книгах он был идеальным оратором, собеседником и предводителем. Всегда мог найти нужное слово в нужный момент, чтобы привлечь на свою сторону соратников. Правда и доверял не каждому. Чтобы заполучить доверие принца Диего, кому-то не хватало и целой жизни.

И это нормально, если учитывать то, сколько раз его пытались убить.

Но уж я-то в список доверительных лиц не вхожу. Ведь как добр и милостив к друзьям, он также может быть жесток и бессердечен к врагам.

— Значит… — начала осторожно я. — Вы не злитесь на меня, Ваше Высочество?

— Возможно, имеется некая обида, но не злость, — ответил Диего, ставя чашку чая на стол и с улыбкой надкусывая ещё кусочек торта. — Вкусно.