Перерождённая в отоме-игре

Они горькие и невкусные. Хотя и нужны. Поэтому я попросил своих врачей приготовить лекарства со вкусом шоколадных конфет. Всё хорошо! — заулыбалось это рыжее солнышко, обхватывая мои щеки ладонью. — Завтра утром ты уже поправишься.

И да… Алекс раскрыл свою аптечку, достал оттуда парочку конфет, завернутых во фольгу, и принялся пичкать ими меня, словно куропатку. Не забывая при этом изредка подносить стакан с водой, чтобы легче жевалось. Когда же конфеты наконец-то кончились, граф ушёл, пожелав скорейшего выздоровления и пообещав заглянуть ещё, если я не поправлюсь.

Очень хорошо. Накормил конфетами. Просто прекрасно. А теперь, кто-нибудь, вызовите реального доктора! Иначе я здесь просто копыта отброшу!

***

Однако, как ни странно, на следующий день я чувствовала себя намного лучше. Словно заново переродилась. От болезни не осталось и следа. Это всё конфеты Алекса? Нет, навряд ли. В любом случае, лишний раз заморачиваться не стала. На следующие сутки я как обычно пошла на занятия, предварительно отметив, что моего отсутствия как такового никто не заметил.

Пф! И что меня удивляет?

Тут скорее наоборот.

Как только началось первое же занятие, в кабинет вошёл Алекс. При виде его я напряглась, но всем своим видом демонстрировала глупого моба, который ничегошеньки не понимает. Улыбаюсь, хлопаю глазками, повторяю жесты и движения за остальными. Даже говорю то же самое. НО!.. По совершенно неизвестным мне причинам Алекс подошел к моему месту, счастливо заулыбался и словно ребёнок произнёс:

— Ран, привет! Тебе уже лучше? Я очень рад!

Моя нижняя челюсть в этот момент так и рухнула на пол.

Как?! Как так?! Что случилось? Почему? Он ведь на меня смотрит? Да? Именно на меня? Может, на того, кто сидит рядом со мной? Нет, там только Моб. Хоть мы и похожи, но он всё же парень и в мужской форме. Так… как? Ах, да. Возможно, я просто слегка бледная после болезни. Вот и узнал.

— Доброе утро, Милорд, — слегка неуверенным голосом поприветствовала я парня.

— Можешь звать меня просто «Алекс», — предложил он, и в аудитории словно бомба взорвалась.

Чтобы все понимали, простолюдин не имеет права обращаться к дворянину по имени. Если это происходит в социальных кругах, где присутствуют свидетели, это спокойно может считаться оскорблением. Причём не только Алекса, но и всего его графского рода Дэльфин. Смерть простолюдина неминуема.