Рыжие тёмными не бывают

За секунду до того, как я готова полностью раствориться в ощущениях, он отстраняется и разворачивает меня на сто восемьдесят градусов.

— Попробуй сейчас. — Мгновение проходит, пока я начинаю понимать, что он имеет ввиду.

Выбрасываю вперёд руку с выставленной ладонью. Вкладываю всё: безумный жар во всём теле, горечь от того, что оборвалось это чувство, что ты летишь в небеса в его объятиях, злость от понимания, что ты вот-вот сорвёшься в эту сладкую пропасть, а он спокоен, как глыба льда. Особо задевает его неизменная улыбка, едва заметно приподнятые уголки губ и также слегка прищуренные глаза.

От грохота зажмуриваю глаза и пытаюсь присесть, но он так и удерживает меня в объятиях, потому лишь получается вжаться в него спиной.

— Ничего себе. — Как ни в чём не бывало, оставляет меня и идёт в сторону облака пыли.

Чувствую, что мои ноги дрожат, сейчас уже не понимаю от чего больше, боюсь сделать шаг. Я готова расплакаться, наорать на него, отлупить, в конце концов. Выдавливаю из себя лишь жалкий лепет:

— Лучше так не делай.

— А в душе буря эмоций, вот сейчас двину также, чтоб знал, как это.

Тяжело вздыхаю: не двину, люблю этого изверга. Внезапно в мозгу вспыхивает мысль, не затуманенная общим сумбуром в моей голове – не слышу звоночек моего второго не менее любимого существа, моего Рыжика. После такого тарарама, что я устроила, это ненормально. Оглядываюсь.

— А где Анютка?

— Я здесь. — Её голос меня пугает, настолько он звучит слабо и жалобно.

Выходит неуверенной походкой из-за ближайшего дерева позади нас.

С бледным, как мел лицом подходит и прячется на груди у Серёжи. Сама иду почти также к ним и обнимаю обоих. Через несколько минут Крашик под руки ведёт нас к машине, усаживает, подаёт воду, гладит наши лица и волосы. Мы обе молчим, Аня ещё в шоке, а я всё больше пытаюсь накрутить в себе злость. Только чем больше смотрю на него, тем больше понимаю, что никакой злости на него во мне нет. Желание, чтобы обнял – есть, чтобы поцеловал также, только фиг я отпущу его так, не отцепится. А злости – нету! Слёзы наворачиваются от жалости к себе – даже разозлиться на него не могу, совсем беззащитная.

— Я испугалась, когда Энжи шарахнула, сделала шаг назад и провалилась куда-то. — Анютка немного пришла в себя и заговорила. — Даже не провалилась, а меня просто обступила тьма. Сначала совсем ничего не видно было, темнота и холод, совсем себя не чувствовала. Потом я начала немного различать что-то. Я от ужаса просто замерла и не могла пошевелиться.