Птичка Воробей

У них был козырёк от дождя, круг с цифрами и щель для монет. С началом эры мобильных телефонов мне казалось, что эти шайтан-машины уже безвозвратно канули в небытие за ненадобностью. А вот, гляди–ка…

Таксофон был похож на свой прототип. Но всё же с первого взгляда стало понятно, что аппарат достаточно современный. Вместо круга с цифрами – небольшое сенсорное табло, вместо щели для монет – прорезь для банковской карты. Да и козырёк, отливающий голубоватым в свете встроенных по кругу мелких диодных светильников, сделан из прозрачного акрила.

Аппарат внезапно ожил и разразился на всю округу раздражающим дребезжащим звоном. На засиявшем табло бегущей строкой заскользила надпись «Входящий звонок». Я от неожиданности вздрогнула и нервно фыркнула:

– Серьёзно? Как в дешёвом кино? Ночь, улица и пыхтящий в трубке маньяк? Не слишком ли для одного дня? – до ответа мне никто не снизошёл.

Таксофон продолжал надрываться звонком. Где–то в доме истерично забрехала собака, с другой стороны донёсся плач разбуженного младенца.

Хочешь не хочешь, а трубку придётся снять, чтобы избавить отдыхающих людей от звуков адовой машины.

– Алло, – произнесла в трубку, опасливо оглядываясь по сторонам. Шутки шутками, а психов хватает. Вполне мог найтись какой-нибудь такой умник: подманивает одиноких женщин звонком на таксофон с мобильного, а потом внезапно набрасывается из-за кустов с целью грабежа и прочих «увеселительных» мероприятий.

Но вот прошло мгновение, другое, из-за кустов никто не выскочил. В трубке тем временем хрипело, трещало и шипело.

Умом я понимала, что в аппарате, скорее всего, произошло замыкание по причине забравшейся внутрь какой-нибудь козявки или «кривыми–руками–китайской сборки». И надо бы нажать кнопку отбоя, а трубку положить сверху на таксофон, чтобы он больше не беспокоил окрестности своим оглушительным пустобрёхством. Но в глубине души мне подумалось: а что, если всё-таки нет? Что если, там, на другой стороне провода кто-то есть и этот звонок важен для него?

– Алло, – повторила я.

– Говорите громче, вас не слышно, – но в трубке продолжало хрипеть и свистеть, словно танцуя в вихре.

Надежда. В каждом маленьком чёрном ящике на дне всегда остаётся надежда. Зараза такая.

И сейчас мне очень захотелось, чтобы этот звонок на пустынной улице не был сбоем, чтобы он предназначался именно мне. Чтобы кто-то, пусть даже маньяк, сейчас заговорил со мной. Пусть скажет своё «Я слежу за тобой», а я отвечу что–нибудь гаденькое… Или не маньяк, без разницы.