Птичка Воробей

В местном обществе явственно присутствовало чёткое разделение на слои. И, видимо, меня сочли низшим классом, оценив по одёжке. Хотя, в некотором роде, так оно и есть, она угадала: я – нищая. Пока.

Придав лицу невозмутимое выражение, я снова отвернулась к окну. Ехать ещё долго, и обострять ситуацию не хотелось.

– Ваши билеты, пожалуйста, – обратился к нам кондуктор.

Мой сосед по сиденью отложил газету и протянул свой билет. Кондуктор кристаллом-артефактом считал метку на запястье мужчины, сверился с билетом, оторвал от него корешок и вернул билет пассажиру.

Следующей протянула свой билет я. Мой сосед снова раскрыл газету и опять углубился в чтение. Кондуктор повторил манипуляции с артефактом и корешком. Когда он закончил с оставшимися двумя моими попутчиками, кривящая губы матрона не выдержала:

– Послушайте, голубчик, – обратилась она к нему. – Скажите, неужели вот с этим ничего нельзя поделать? – она визгливо выделила в своей речи «этим» и ткнула пальцем в мою сторону.

Я не сразу сообразила, что она имеет в виду, и быстро оглядела своё пальто на наличие каких-либо пятен и прочих неэстетичных вещей. Когда ничего не обнаружила, до меня дошло, что эта мадам подразумевала ВСЮ меня.

– Билет у девочки в полном порядке, – пожал плечами проводник. – Что вы хотите?

– Как же?! Разве вы не видите, что это… – она сделала паузу и с ненавистью выплюнула мне в лицо: – Пэрри!

Ах, да, точно. Сестра Мерле и Ульрих говорили же, что в некоторых местах моя новая фамилия используется как пренебрежительное обращение к странникам.

Порой даже как ругательство. Не думала, что так скоро столкнусь с этим. Вот спасибо, Ульрих! Удружил так удружил.

– Что вы молчите?! – ярилась мадам всё сильнее. – Неужели, чтобы избавиться от общества этой пэрри, мне необходимо обратиться к начальнику поезда?!

Так-так, дорога до Усвара обещала быть невыносимо тяжёлой. Пассажиры уже заметили разгорающийся скандал и с интересом прислушивались. Некоторые, даже не стесняясь, глазели, привставая со своих мест.

Вот, ещё мнят себя выше кого–то, а у самих полное отсутствие воспитания. В повисшей тишине я чётко слышала ползущие по вагону шепотки, точно змеиное шипение. И все они были на стороне этой мадам.

Похоже, мы сестрой Мерле ошиблись и взяли билет в неподходящий для пэрри вагон. Я взглянула на кондуктора. Пожилой мужчина пошёл бордовыми пятнами, кончики его пальцев дрожали, но он упрямо продолжал молчать.