Птичка Воробей

Эдмонд Пруора сейчас хищно кружит вокругменя, играет, как кот с мышью. Нельзя позволять ему почувствовать во мне добычу. В этом танце должно быть два кота. Я тоже наклонилась ближе, полностью отзеркалила позу ректора и так же тихо ответила:

– Всё верно, лорд ректор. Этого не понадобилось, потому что я и так ничего не помню.

Пруора откинулся назад и пристально посмотрел на меня:

– И у вас богатая речь, словно в прошлой жизни вы любили много читать, – он продолжал гнуть свою линию.

Я тоже села ровно и приняла максимально расслабленную позу, какая возможна в приличном обществе и при спине, в которую будто кол вогнали.

Безразлично пожала плечами, показывая, что его допрос меня не волнует.

– Всё может быть, никто из нас не без греха. В Гудзоре книголюбие считается непотребным?

Эдмонд хмыкнул и проигнорировал мой вопрос. Кажется, он продолжал считать себя здесь единственным хищником. Ну-ну, посмотрим. Наше танго ещё не окончено. Я мило ему улыбнулась, показывая, что мой вопрос – детская шалость.

Гулко бухая копытцами, малыши-сатиры доскакали до нас и заинтересовались нашими с лордом персонами.

Я приветливо улыбнулась двойняшкам, подогревая в них интерес, и малыши подошли ко мне совсем близко, позволяя погладить себя по курчавым головкам. Один мальчик, судя по шортикам, а вторая девочка, если судить по коротенькой юбочке. Выше пояса они выглядели милейшими кудрявыми ангелочками. Но из-под юбочки и шортиков их ножки были покрыты густой шелковистой шерстью и оканчивались раздвоенными копытцами, как у козликов. Да и поглаживая тугие колечки волос на их головах, я наткнулась пальцами на твёрдые бугорки рогов.

– Вы разжигаете во мне любопытство всё больше и больше, милая тэрра Эвалин, – произнёс лорд Пруора, наблюдая, как я ласкаю малышей. – У вас сознание взрослого умного человека. Язык как змеиное жало, но при этом вы добры. Имеете прекрасные манеры, что говорит о хорошем воспитании. Но не кичливы, подобно аристократкам. Вы говорите правду и в то же самое время что-то явно скрываете.

Вроде бы, вот она вы, вся на виду, но я чувствую внутри вас ледяную стену, за которой вы прячете что-то. Но эта холодность не отталкивающая, совсем нет. Она точно приятный бриз в раскаленный полдень. И дети... Они тянутся к вам, а это, поверьте, очень ценно. Дети сразу чувствуют фальшь.

Я мысленно хмыкнула: да лорд у нас поэт!

– А знаете что? – Эдмонд совсем разомлел, наблюдая за моими порхающими руками по головкам двойняшек.

Малыши тоже выглядели соловыми.