Птичка Воробей

Хотя уже заметила бегающий взгляд Женьки.

Ба-а, да у нас тут секс по дружбе! Как в плохом кино, наш козлик не удержался от соблазна попастись в соседнем огороде. Тем более что «калитка» у Милки всегда нараспашку.

– Не строй из себя большую дуру, чем ты есть на самом деле! – зло прошипела бывшая подруга. – Женя мне уже и предложение сделал! – недолго друг друга искали, в общем.

Я другими глазами посмотрела на своего благоверного. Он сидел за столом с похоронным лицом и всячески избегал встретиться со мной глазами.

Всем своим видом он старался дать понять, что произошедшее – это злой рок. Случилось не по его желанию, и он здесь – главная жертва. Классический представитель парнокопытных, даже не смешно.

Странно, но я испытала облегчение от осознания, что между нами всё кончено. На душе вдруг стало неуместно легко и радостно. Видимо, эти отношения меня давно стали тяготить. А белое платье с фатой… что ж, вполне можно и без них прожить. Я насмешливо посмотрела на Милку и весело фыркнула:

– Прими мои искренние и глубочайшие соболезнования по этому поводу.

От меня-то что требуется? Свечку подержать? Так вы и без меня неплохо справляетесь. Не приходить на свадьбу? Без проблем, не приду. Что-то ещё?

Наверное, от меня ожидали другой реакции. Женька дёрнулся, как от пощёчины. А Милка захлебнулась яростью.

– Что нужно?! Чтобы тебя не было в нашей жизни! Совсем! – брызжа слюной и срываясь на визг, злобно просипела она. – Ты! Уволена!

Я мгновенно хищно подобралась и растеряла всю весёлость.

– В смысле, я уволена? Это моя компания, моё детище. Это я спала всего по два часа в сутки, когда писала бизнес–план. Это я оббивала пороги инстанций и стёрла ноги, бегая и налаживая контакты. Это я…

– Вот! – внезапно подал голос Женька. – Вот именно из-за этого я и пошёл на сторону! Тебя ничего не интересует, кроме этой треклятой фирмы! Есть ли я рядом, нет ли меня, тебе всегда было плевать! Компания–компания! Все твои мысли только о ней! Ты даже в постель с собой документы тащишь! И знаешь что? Положа руку на сердце, оно не удивительно, ведь в постели ты – бревно! А как женщина – полный ноль! Эмоциональный инвалид, вот ты кто! Да с тобой не один мужик жить не сможет! Не баба, а калькулятор на шпильках!

Каждое его слово оплеухами било наотмашь.

Я даже явственно почувствовала вкус собственной крови во рту от этих ударов. Обида слёзной рекой подкатила к горлу и встала комом. Не сейчас, дорогая, поплачем потом. Нельзя показывать им свою слабость.