Генри Смарт, пицца и магические сокровища

– Или, может, ты хочешь пока тут немного осмотреться? – спрашивает папа, который, видно, заметил, что я не особо жажду посетить мастерские и слушать скучные разговоры взрослых.

– Да, пожалуй. А вы идите. Может, я просто выйду на улицу и усядусь где-нибудь под деревом лицом на солнце. Что-то я устал.

Госпожа Бреннер улыбается:

– Спасибо, Генри. Мы быстренько.

Вот уж ЭТО точно враки. Если взрослые говорят «быстренько» – значит, всё будет явно наоборот. Но не важно. Папа, похоже, счастлив, что госпоже Бреннер нравится его необычная идея с носами, зачем же расстраивать его планы.

Выйдя из концертного зала, я осматриваюсь вокруг. Вообще-то после мороженого мне хочется пить, но ресторан прямо напротив основного здания, кажется, откроется не скоро. И киоски в окружающем концертный зал парке ещё закрыты. Короче, я иду по дорожке, которая нас сюда привела.

Спустя пять минут, так и не найдя, где выпить стаканчик колы, я собираюсь было развернуться и отправиться назад к концертному залу, как вдруг замечаю указатель «„Папина пицца“, итальянская кухня».

«Папина пицца»? Усталости сразу же как не бывало, я свеж как огурчик. Это же та самая служба доставки, где я вчера заказал пиццу! Которая и прислала ко мне команду молодчиков, в этом я уверен на сто процентов, что бы Хильда ни говорила! Вот сейчас я всё и выясню.

Табличка указывает направо, и я пускаюсь на поиски этой конторы. Не пройдя и двухсот метров, я оказываюсь у маленького красного дома. Удача! Витиеватая вывеска над входом гласит: «Папина пицца».

А ниже: «Ресторан. Служба доставки». Я чувствую, что покрываюсь гусиной кожей, а колени начинают слегка подрагивать. Ладно, Генри, главное – спокойствие, говорю я сам себе. Сейчас ты зайдёшь и закажешь стакан колы. А там поглядим!

Через полчаса колени у меня дрожать перестали. Всё это время я сижу за столом, покрытым скатертью в красную клетку, и подчёркнуто расслабленно потягиваю через трубочку колу. В любом случае для волнения нет абсолютно никаких причин, потому что в заведении ровным счётом ничего не происходит.

Со своего места я прекрасно это вижу. То есть и видеть-то нечего. Никаких верзил, никаких громил – вообще никаких других посетителей в обшитом деревянными панелями помещении с фотографиями и зеркалами в золочёных рамах на стенах. Время от времени из-за угла выглядывает официант с вопросом, не хочу ли я все-таки что-нибудь съесть. Ясное дело, повар, должно быть, со скуки помирает. Говорю официанту, что пока размышляю.