Оффлайн Ведьма

Которая научилась использовать тепло, как оружие массового поражения. Ей достаточно было улыбнуться, чтобы люди открывались ей и хотели помогать. Однако, с другой стороны, эмоции Ксаны лежали на поверхности, и потому её чувства могли легко ранить. Наверное, поэтому Никита всегда горой стоял за мать.

Оксану Ида заметила издалека. Такую женщину сложно не заметить, будь той хоть двадцать, хоть пятьдесят. То была стройная блондинка в длинном струящимся летнем платье. Мать Никиты относилась к той категории женщин, которые, старея, не теряют своей привлекательности, в отличие от мамы самой Иды, которую первые же роды заставили располнеть и сильно подорвали здоровье отчего выглядела та намного старее своих ровесниц.

У Ксаны же каждая морщинка и складочка на лице словно становились частью картины и находились на своём законном месте. Вообще, Оксана Хохмина в своё время вполне могла бы стать актрисой, настолько кинематографичной была её внешность, но ранний и неудачный во всех отношениях брак вкупе с разводом тяжело ударили по ней, заставив покончить с детскими мечтами и начать строить что-то другое.

И, как известно, женщины склонны делиться с другими женщинами тем, чего никогда не рассказали бы даже своим сыновьям. Так что Иде доподлинно известно, что после отца Никиты в жизни Ксаны не было ни одного мужчины, с которым у неё сложились бы более чем деловые отношения. Мужчинам она доверяла только в работе и никак иначе.

Ида прибавила шагу и поспешила к небольшой кофейне возле озера, на веранде которой и приметила Оксану за столиком в компании молодого фотографа, считывающегося по огромному профессиональному фотоаппарату, которой тот все крутил в руках, и скучающего мальчика-визажиста, капающегося в профессиональном саквояже для косметики, а так больших и громоздких чемоданов, которые стояли за их спинами.

Ида даже ужаснулась, представив сколько нарядов там может быть. Как оказалось позже зря беспокоилась, платье было всего одно, но безумно детализованное и пышное.

— Идочка! — ласково поприветствовала Ксана, увидев Морину, поднимающуюся по ступенькам к открытой веранде.

Она улыбалась так радушно, что Ида не могла не улыбнуться в ответ. — Давно не виделись, моя девочка! Как же я по тебе скучала!

Подойдя к ним, Ида наклонилась и поцеловала женщину в подставленную обильно напудренную щёку. У Ксаны имелась довольно забавная привычка: всех знакомых женщин она именовала не иначе как «моя девочка», и возраст «девочки» не играл роли.