Оффлайн Ведьма

Потому что, стоило двери пошире распахнуться, мои глазам предстала буквально хуманизация сценки, как два кота, на которых вылили ведро воды, разбегаются в разные стороны. И так уж вышло, что у этих котов одна розовая губная помада на двоих. А вид такой всклокоченный, словно они дрались.

Я, конечно, ни на что не намекаю, но, возможно, члены их семей должны мне доплачивать за то, что я помешала случиться акту измены.

— Наталья Васильевна, — широко улыбалась я, словно ничего не произошло, — я вам тут сводочку принесла по проекту.

Возьмёте?

— Да… да, конечно… Александра Петровна, п-п-положите на стол, — всё ещё слегка задыхаясь ответила бухгалтерша, и вид у неё был такой расстроенный, что, не будь я приверженицей моногамности, пожалела бы.

Под недовольным взглядом Ванюши я прошла в кабинет и широким жестом положила папку на стол, а потом принялась рассказывать, что, собственно, в этой папочке такое и куда это всё нужно приколоть. И чем дольше я говорила, тем больше ненависти и грусти было в их глазах.

Я бы говорила ещё долго, но тема себя исчерпала, а высасывать разговор из пальца не хотелось. Так что, покончив с данной формой развлечения, я попрощалась и вышла из кабинета. И ещё не успела толком закрыть дверь как услышала горестное восклицание Натальи Васильевны:

— Ванюша, может, мы прокляты?

И знаете что? Это вполне себе разумная мысль. Каждая их попытка к измене заканчивалась каким-нибудь дичайшим курьёзом. И чем ближе к измене они были — тем хуже вырисовывался дальнейший сценарий.

Так что, скорее всего, на её дрожащем Ванюше стоит какой-нибудь мощный блок от любовниц. Марфа Васильевна определила бы точно и какой именно и на чём поставлен, я же могла только пальцем в небо ткнуть и с вероятностью в пятьдесят процентов ошибиться. Дар — штука такая, с годами, если не развивать и не поддерживать, просто отмирает, как рудимент в процессе эволюции.

Так что я могла спокойно желать людям гадости, и с ними ничего не случилось бы — максимум какое-нибудь лёгкое недомогание.

А вот если мамочка пожелает чего-нибудь гаденького человеку, который её бесит — ну, диарею, например, — этот самый человек замучается по врачам бегать, чтобы вылечить свой недуг. Может, поэтому Марфа Васильевна и была такой сдержанной и отчуждённой, ведь каждое её слово и желание чаще всего имело последствия. И чем сильнее эмоция — тем явнее последствие.

Я недалеко ушла от кабинета, когда заметила Хохмина, направляющегося в бухгалтерию.