Два в одной или как не стоит попадать в другой мир

Паромная переправа напомнила мне причал: те же сваи и набитые на них дощатые щиты. А вот паром удивил. Я рассчитывал увидеть нечто плоское с деревянным ограждением и двумя работягами крутящими здоровенное деревянное колесо лебёдки (в каком-то кино видел). Фигушки! На воде покачивался самый настоящий корабль, правда без мачт и парусов. Осадку судно имело довольно низкую, а по бортам стояли самые настоящие гребные колёса, как на первых пароходах!

«- Асталиэн, как эта хрень работает, знаешь?» - попытался узнать я.

«- Понятия не имею.

Значит, пар укротить они ещё не догадались. Ну и ладно, дарить идею парового двигателя этому миру я не собирался. Да даже если бы собрался, то не смог – сам о нём имею только смутные представления.

Ещё раз тоскливо посмотрев на водный простор, я сам себя подбодрил фразой «Ну хватит тут торчать, двигаться нужно». Собрал всю свою волю в кулак, и решительным шагом направился к парому, Мелан не отставал.

***

Мелан задумчиво глядел в плещущуюся за бортом воду. Он никак не мог понять чувства, которое одолевало его последние несколько дней. И виной всему был Мирон.

Этот дух-дракон, как представился он при первой встрече, постоянно задавал странные вопросы или совершал не менее странные поступки. Одна его выходка в Финианнисе чего стоила! Поставить в такое неудобное положение тиуис – это верх непристойности! Будь Мирон обычным человеком или хи, Мелан, не задумываясь, порубил его на части.

Вчерашняя же выходка Мирона внесла полный раздрай в чувства молодого воина. Дух, не колеблясь, оставил его прикрывать отход и не тратил время на пустые разговоры. Но в голове имел свой собственный план действий, о котором даже не намекнул. К тому же, он подверг опасности жизнь тиуис. Эти обстоятельства, да ещё обида на самого себя (сбили с лошади как воробья – палкой!), вызывали жуткое раздражение.

С другой стороны, именно поступок этого безголового духа спас жизнь Мелана. Он прекрасно понимал, что если бы не Мирон, то ему бы, скорее всего, перерезали горло и, ободрав до исподнего, бросили на обочине. Голос совести твердил молодому человеку, что он должен быть благодарен духу за спасение.

Два чувства боролись в нём, рождая неуверенность и ещё какое-то смутное чувство.

- Он странный, правда? – раздался рядом голос Асталиэн.