Два в одной или как не стоит попадать в другой мир

Была лишь одна проблема: вряд ли местные маэстро знают хоть одну песню из моего мира.

- Всё сам, всё сам! – горестно проговорил я и, пошатываясь, отправился к музыкантам.

На гитаре играть я научился ещё в школе, потом был перерыв в три года. Но потом начались выездные практики, походы, а там без гитары – никуда. Играю я на троечку, но не исполняю в компаниях песен не поэтому. Причина моей скромности – скверный голос. Думаю, если бы я решился запеть на кладбище, то даже его жильцы постарались бы съехать. В общем, я рисковал выступать только в компании близких друзей и при наличии хорошего певца.

Сегодня я был один (незнакомые «гуси» не в счёт), да и выпил уже прилично, так что «звёзды сошлись».

- Здравствуйте, уважаемые! – обратился я к музыкантам.

- Приветствуем Вас, господин! Желаете заказать балладу? – приветствовал меня «арфист».

- Возможно, позже… Мне хотелось бы рассмотреть вот этот инструмент, - я показал рукой на «гитару».

- Вас интересует лютня? – настороженно спросил «гитарист».

- Да. Мне хотелось бы кое-что попробовать.

Всё ещё сомневаясь, музыкант протянул мне инструмент.

Так, струн восемь, лады немного сдвинуты и резонатор другой формы. Ну, попробуем что ли …

Я взял инструмент, примерился – не то, потом, повинуясь наитию, перехватил лютню немного по-другому и вдруг понял, как она должна лежать в руках, как располагать пальцы на струнах. Было ощущение встречи с давно знакомым предметом. Мышечная память сработала? Асталиэн умеет играть на этом инструменте?

От мысли о Асталиэн настроение опять улетело вниз, а на язык попросились знакомые слова.

У беды глаза зелёные…

Руки сами скользили по инструменту. Отдельные звуки складывались в знакомую мелодию, в глазах что-то мешало.

Для тебя быть третьим лишним мне…

Я пел высоким девичьим голосом и в нём дрожали слёзы.

И беды глаза зеленые

Неотступные глядят.

Инструмент замолчал, и в зале повисла гробовая тишина, но мне было по фигу. Я дошёл до своего столика и залпом выхлестал половину литры.

Как жизнь без весны,

Весна без листвы…

Песня полилась из меня вместе со слезами. Рядом заплакала флейта, зазвучала арфа. Слова сами складывались в стихи на незнакомой речи. Оказывается, я пел на языке плант хин.

Закончилась песня, смолкли звуки мелодии. Я молча уставился в стол, плохо соображая, почему из меня полезли именно эти песни.