Баламут

Всё тебе лишь бы наговаривать на честного человека. Грех это, говорю тебе, постыдился бы.

— Что-то уж больно странно повёл ты себя, для опытного охотника на подобных тварей, — Алексей недобро сощурился.

Баламут всплеснул руками.

— Мне кажется, что кое-кто из присутствующих, не будем показывать пальцем, — он многозначительно посмотрел на княжича, — ставит моё мастерство под сомнением. Подобное подозрение больно ранит моё сердце.

— Да, — Алексей выдержал этот обвиняющий взгляд не отведя глаз.

— Меня терзают смутные сомнения.

Баламут выпрямил спину и расправил плечи.

— Мой опыт и моё непревзойдённое мастерство у меня на лице написаны. В прямом смысле.

Он показал пальцем на шрам под глазом

— Этот шрам мне оставил леший. Мы бились с ним три и дня ночи. Он был размером с могучий дуб и разил так, что земля дрожала от Чернигова до Владимира. Я победил его, но в память об этой легендарной битве у меня остался этот шрам, как доказательство моего опыта!

Алексей сощурился.

— Подожди, ты же вчера говорил, что тебе этот шрам оставила кикимора.

— Гуль, кикимора, мантикор, какая разница? Чего пристал? Ты кто, мой личный летописец? У меня было столько битв, что все уже и не упомнить. Может, не этот шрам мне оставил леший, а какой-то другой. Я вообще весь покрыт шрамами так, что живого места не сыщешь.

— Да? Покажи-ка хоть один ещё?

— Делать-то мне больше нечего, перед вашей княжеской светлостью в одном исподнем бегать? Не хочешь не верь, правда от этого правдой быть не перестанет!

Алексей махнул на него рукой, уставился на убитую виверну, его пережитый страх и свежие подозрения быстро сменились осознанием победы.

Княжича накрыло волной щенячьего восторга от такого подвига. Он затараторил что-то слишком быстро и неразборчиво, продолжая со всех сторон разглядывать поверженную виверну, и, казалось, вот-вот пустится в пляс.

— Мальчишка неразумный, распетушился весь, — проворчал тихонько Баламут.

Кривясь от брезгливости, клинком меча раскрыл пасть мёртвого чудовища, обнажая гигантские жёлтые клыки.

— Гадость какая, — сказал он.

Княжич беспрестанно ходил взад-назад около туши мёртвого монстра, словно никак не мог успокоиться.

— Вот это да! Убили! Убили её! Ты видел?! Победили эту гадину! Видел же, как я её и копьём и мечом?

— Мечом? — переспросил Баламут.