Баламут

Алексей остановил коня, посмотрел наёмнику прямо в глаза.

— Я дядьку своего предупредил, чтобы он уже по всем заставам оповестил насчёт тебя. Покажешься где без медальона — тебя тут же в темницу кинут, а там уж заплечных дел мастер мигом выведает, что ты со мной сделал, да в каких дебрях бросил одного.

— Врёшь, холера бесстыжая.

— Хочешь проверить?

Баламут задумался.

— А ну как, я бы убил тебя, да снял бы медальон с твоего хладного тельца? М-м-м? Что тогда, витязь псковский?

Он придал лицу самый кровожадный вид, какой только мог изобразить.

Алексей хмыкнул и гордо подбоченился.

— Вот на такой случай всё просто. На медальоне я знак тайный нацарапаю кинжалом, какой — только мне ведомо, да дядьке моему. Покажешься где с медальоном без знака — между двух коней тебя привяжут, да пустят их в разные стороны.

Баламут присвистнул, надел шапку и сдвинул на затылок.

— Что же ты за человек-то такой, княжич, — сказал он. — Я-то думал мы друзья. Я-то думал ты хороший, а ты вон какой. Интриган хладнокровный.

Начинаю думать, что совсем тебя не знаю. К тебе со вне спиной опасно оборачиваться. Нож всадишь между лопаток и бровкой своей соболиной не поведёшь даже.

Баламут плюнул, отвернулся и пустил коня дальше в дорогу. Алексей, сияя улыбкой победителя, поспешил за ним.

Наёмник призадумался и долго ехал в молчании, что-то переваривая в голове.

— Подожди-ка, подожди-ка, — наконец заговорил он. — Это что же получается. Если ты сейчас чихнёшь, с коня свалишься, да головой об камень приложишься… То всё? Конец мне? Княжича нет, медальон без знака, а я, совсем ни в чём невиновный, из-за тебя на плаху пойду?

Алексей округлил глаза, часто заморгал.

Потом нахмурился, задумался, почесал подбородок, покраснел.

— Да, выходит, что так, — сказал он. — Поэтому, советую тебе беречь меня, как зеницу ока. Иначе спета твоя песенка, наёмник.

— Ну, здравствуйте, приехали на именины. Хорошо, сейчас эту новость узнал, а не на дыбе. И сколько это всё ещё будет продолжаться? Сколько мне твоей нянькой быть прикажешь? Ходить за тобой, приглядывать, чтобы в речке не утонул? Вздрагивать от каждого твоего чиха, думая, что сейчас приберёт тебя болезнь, и каюк мне?

— Как только побьём Горыныча, так сразу и ступай своей дорогой, сколько раз говорить, — ответил Алексей.

— Хорошо, хорошо, отлично, — сказал Баламут. — Что же, мне не в тягость. Проведу с тобой ещё один денёк. Кто знает, может и нет никакого Горыныча в помине. Чёрт бы с ней, с виверной, гадюка-переросток.