Баламут

А сам вот, с тобой вместе в путь-дорогу тронулся поскорее. Выследил он меня, всё-таки, хотя и не могу сказать, если честно, будто я огорчён этому сильно. Так что ты уж постарайся оценить нашу доброту, и не подведи нас.

— Эх-хе-хе, — вздохнул Баламут. — Рискованный ты план провернул, княжич. Всё самоуверенность твоя. Будь на моём месте негодяй какой — прикопал бы тебя уже в болотце, да медальон пропил в ближайшем кабаке.

— Так ты именно сделать и хотел, — Алексей возмущённо вскинулся.

— Да тише ты, — Баламут боязливо обернулся, проверяя не слышал ли Фёдор.

— Мало ли чего я хотел? Я, может, хотел летать в небесах, аки птица и с царицей ромейской на сеновале в ладушки играть. Мало ли. Не сделал же? Подумаешь, поугрожал тебе мечом немного, дело житейское, а ты уже разнылся, как девица юная. Что было, то прошло. По-крайней мере, Фёдор теперь с нами. Выглядит, как настоящий воин. Такой кому хочешь башку отрубит — не моргнёт. Что хазарину какому, что Змею Горынычу. У него взгляд такой, ух, мороз по коже. Хорошо, что он на нашей стороне, такой человек в ратном деле всегда пригодится.

— Это точно, — княжич кивнул. — Фёдор один из лучших воинов во всём Псковском княжестве. После моего отца, разумеется…

— Глядите, — сказал Фёдор.

Юноши оглянулись и задрал головы. В ночных сумерках на фоне луны проплыл силуэт трёхглавого крылатого змея.

Глава 7 Горыныч

Трое всадников пробирались дальше по следу Змея. Деревья встречались всё реже, под копытами коней дробно перестукивали камни. Вскоре лес окончательно уступил владения безжизненной скальной гряде.

Дорог здесь не было никаких и путь к логову Горыныча им приходилось выискивать среди гигантских валунов.

Фёдор приподнялся на стременах. Оглядел окрестности, шумно принюхался. По одному ему видимым приметам сделал выводы и отдал короткий приказ.

— Пешком дальше. И всем тихо.

— А чего вы сразу на меня посмотрели? — шёпотом возмутился Баламут. — Можно подумать, это я тут главный трепач.

Он кивнул на сосредоточенно высматривающего тропу Алёшу.

— Вон, стоит, красавец-писаный, сам вроде молчок, а только и думает, чего бы сболтнуть.

Ишь, как глазки-то бегают. Вы его плохо знаете, ему рот калачом не заткнешь. Вот, помню я, был у нас один случай…

Фёдор обжёг Баламута таким свирепым взглядом, что тот резко закрыл рот, даже зубы щёлкнули.

Путники остановились, замотали коням тряпками морды, чтобы не выдавали себя случайным всхрапом, взяли за поводья и повели их дальше за поводья, тщательно вглядываясь в каждый камень.