Подайте крови на пропитание!

- Лис! Как здорово что я вас встретил! А вдвоем так еще лучше! Моя хозяйка давно просила познакомить ее с моими однокурсниками. Пойдемте! Ужин она сегодня приготовила просто божественный!

Лексис поморщился от пронзительного вопля соседа, и даже оглянулся, пытаясь оценить, сколько народа обратило на них внимание. К счастью, из открытых окон кабачков и трактиров доносился многоголосый гул и музыка. Горожане отмечали праздник. А здесь, рядом с университетом, большая часть посетителей питейно-едальных заведений были шумные студенты, и ничуть не менее шумные преподаватели.

Разделенные, правда, по разным кабачкам.

Лексис с удивлением заметил в освещенном окне соседнего трактира распевающую простецкую армейскую и весьма похабную песню Магистра Холику, потом перевел взгляд на свою спутницу, которая или просто от хорошего настроения, или желая укрепить чем-то ей удобную легенду, что они больше чем друзья, кивнула и звонко засмеялась:

- Если приглашают, то почему бы не зайти?

Так и зашли в освещенную камином и дюжиной свечей лавку, в которой чуть не задохнулись от усиленного специями одуряющего запаха колбас.

Сейчас лавка была уже закрыта, и посередине немаленького зала стоял огромный стол, так заставленный снедью, что и пары ладоней свободного пространства не найти.

- Присаживайтесь! - совсем по хозяйски распорядился Гол. - А я сбегаю переоденусь, так как уборкой занимался. А Норика сейчас принесет вино и пиво из подвала. Вы не стесняйтесь! Накладывайте себе что пожелаете, по-простому.

Небось голодные, так зачем терпеть?

Лис чуть не подавился слюной, да и Флори тоже. Аппетит они нагуляли себе просто волчий. Но все равно решили дождаться хозяев и просто сели рядышком, переглянувшись и взглядами укрепив волю друг друга не накидываться на еду, а потерпеть несколько минут.

- А твой друг неплохо устроился, - иронично шепнула девушка. - И как он при таком богатстве все еще худющий?

- Сам удивляюсь, - поддержал ее Лексис. - А еще он свою даму описывал как невероятное собрание добродетелей, особенно внешних.

А тут и упомянутая явилась. Высокая женщина лет тридцати, наряженная в яркое платье. И действительно, фигуристая аж с перебором. Хозяйка остановилась, но поздороваться не успела, только улыбаясь пристраивала на отдельный столик бочонок и корзину с запыленными бутылками.

Лис перевел смешливый взгляд, желая хоть перемигиваниями обсудить со своей спутницей стати хозяйки. И застыл, постепенно теряя улыбку.