Веллор

– Но у меня брат работает в Горизонте и сказал, что баг должны починить на днях. Так что, не упустите шанс заработать. Ах да, кровь нужно нацедить с игрока, которого потом нужно обязательно убить. – я помахал рукой задумчивой троице игроков и под задумчивыми взглядами троицы побрел к городку.

Местный стартовый город имел оригинальное название: «Ширвуд». Ну как город – поселение на пару сотен домов, обязательную церковь и ратушу, обнесенное деревянным частоколом. По известному литературному канону, на входных воротах стояли двое полусонных стражников, горизонтальное положение коих, зиждилось исключительно на вверенных алебардах, воткнутых в землю.

Миновав главные ворота, я сразу-же направился к церкви, чтобы забрать свое снаряжение. Поскольку у меня не было личных апартаментов и арендованного хранилища в банке, то все мои пожитки, не выпавшие после смерти, перемещались в ближайший храм, где и дожидались.

Местная церковь встретила меня многолюдностью. Десятки игроков входили и выходили через проем арки, кто в белых подгузниках, кто в одежде.

Здесь я впервые увидел, что девушки, помимо белых трусов прикрыты еще чем-то похожим на спортивный топ. Ну да речь не о том.

Войдя в арку церкви, выяснилось, что кроме меня там никого нет, и это при том, что входил я в толпе из шести человек. Видимо, для каждого посетителя создается отдельная локация.

- Верно, сын мой. – пришел ответ на мои мысленные изречения, которые я, порой, говорю вслух. – Боги, в своей милости, даровали каждому из прихожан право на тайну.

Лишь ты и Боги будут знать о том, что здесь происходит.

- А вы, отче? – не скрывая насмешки спросил я священнослужителя.

Под сводом нефа, в окружении шести колонн из белого и черного камня, стоял пожилой мужчина. худой как трость, отчего его и так не маленький нос, казался монументальным. В целом, священнослужитель напоминал черно-белую фотографию потрепанного жизнью попугая. Такое впечатление производилось из-за одеяния, составленного только из черного и белого цветов. Даже цвет кожи, судя всему по регламенту заведения, был настолько бледным, что производители бумаги «Снегурочка», удавились-бы от зависти.

Лишь темно-карие глаза, с глубоко скрытой хитринкой, жили на его узком лице, создавая хоть какое-то подобие жизни.

- А я - всего лишь, скромный слуга Их на бренной земле. – печально произнес священник. – слово «Их», он выделил особо, дабы ни у кого не было сомнения о ком речь.

- Отче, или как вас принято тут называть, мне бы вещички свои забрать.