Генри Смарт и секрет золотого кубка

– Вы пристегнулись? – снова трещит в динамиках, что просто полный идиотизм, потому что нашего ответа Зигфрид всё равно не услышит.

Проснувшаяся госпожа Урдман, вздохнув, откладывает вязание:

– Когда мальчик ведёт самолёт, мне всегда как-то нехорошо. Лучше бы мы ехали поездом!

– Между Сан-Франциско и Парижем нет железнодорожного сообщения, – язвительно замечает Хильда.

В ответ снова тяжёлый вздох:

– Люди так много всего изобретают, а очевидные вещи им в голову не приходят, – Урд качает головой.

Я удерживаюсь от комментария, что Атлантический океан между восточным побережьем Америки и Францией пролегает на каких-то жалких четыре тысячи километров и поэтому совсем не годится для железнодорожного моста.

Мне вспоминается интервью с пилотом, посадившим самолёт на Гудзоне. В его рассказе история с аварийной посадкой, при которой самолёт не опрокинулся и все пассажиры сошли живыми, прозвучала почти как чудо. Ладно, наверное, этот Салли тоже слегка преувеличил, чтобы ещё лучше выглядеть в такой ситуации.

Ещё не раздался щелчок моего ремня, а «Ксертон» уже круто идёт на снижение. В животе распространяется жутко неприятное ощущение. Я ещё раз бросаю взгляд в иллюминатор: река приближается с угрожающей скоростью. К тому же теперь «Ксертон» начинает дёргаться и скрипеть. Вряд ли это хороший знак. На лбу у меня выступает испарина, меня жутко мутит, и страшно шумит в ушах.

Мне бы хотелось быть смелым и отважным – как настоящий агент, – но должен признаться, что сейчас очень боюсь. Если честно, жить мне хочется гораздо больше, чем быть агентом. Всё равно это не моя идея. Будь моя воля, я бы сейчас мирно сидел в школе и продолжал зубрить геометрию. Да хоть географию или что угодно на «г»: грамматику, геодезию, гимнастику, г…

– Генри, всё хорошо? – Хильда пожимает мне руку.

Я таращусь на неё:

– А что?

– Да ты бормочешь что-то невразумительное.

– Это что, шутка? – я визгливо смеюсь. – Мы сейчас – если ты ещё не заметила – падаем в реку. Поэтому – нет, ничего хорошего!

Вместо ответа Хильда продолжает улыбаясь сжимать мою руку. Должен признаться, это действует успокаивающе.

Ещё один взгляд в иллюминатор – и я уже различаю отдельные деревья на берегу. Река несётся нам навстречу… ШАРАХ! Мы жёстко приземляемся на водную поверхность, слева и справа от «Ксертона» высокими арками вздымаются брызги.