Нильгири: Я - Великий Лабиринт

У него иногда даже мелькали мысли переехать сюда на постоянное место жительства. Но, было одно «но»! Подобно любой развитой стране, Россия начинает захлебываться в волнах «законных и незаконных мигрантов», что, как и многие страны до неё, приведёт её в состояние «большой криминальной помойки». А власти с этим злом как не боролись тридцать лет, так и дальше не намерены. Вот и весь расклад.

За эти годы декурион многократно наблюдал «итоги миграционной толерантности» в Евросоюзе, Канаде и США. И будущее России, «идущей по той же схеме», не было для него «неведомой тайной».

Лет через двадцать здесь начнётся тот же кошмар, что в Европе. Все «признаки» уже сейчас «складываются, как пасьянс», одно к одному. Благодаря «злой воле» из - вне страны и коррупции «внутри». Поэтому – нет. В Россию переезжать он передумал.

Лучше он поселится в маленькой хижине на каком-нибудь из рукотворных островов вдали от континентов, чем будет встречать свою старость посреди очередного заваленного нечистотами «афро-арабо-китайского галдящего Вавилона»! Даже как-то жаль исконных жителей этой страны.

Скоро большие и малые народы России будут зажаты «тисками бесчисленных варваров со всего света». Так и исчезнут, толком не осознав, что именно с ними произошло. А ответ прост: если у дома нет дверей, значит, нет и стен. А если нет стен, значит, и дома самого нет. А в России «двери страны» государство само "сняло с петель и выкинуло подальше". Открыло доступ всем. Всем, кроме «своих». А там, где важны «чужие», а не «свои», со временем не остаётся ничего, кроме заваленного мусором и нечистотами пустыря. Так было и так будет. С фатальной неизбежностью.

Декурион поймал себя на мысли, что созерцание мелькающих за окном бескрайних просторов заставило его ум склониться к "пессимистичной философии, размышляющей о бренности мира и суетности бытия". Кажется, он начал понимать «русскую душу»! Он грустно улыбнулся. Ехать до Змеегорска ещё более суток. Как бы за это время вообще в русского не превратиться. Впрочем, это было бы забавно.

Он – и вдруг «русский». Хотя …

« Я думал о многом, я думал о разном …» - вдруг зазвучало из смартфона в соседнем отсеке плацкарта. – «… о жизни моей непростой…» [1] - выхватило сознание слова из звучащего рингтона невидимого за стенкой «соседа». Декурион улыбнулся. Может, он и переедет в Россию. Если выживет. А на это он искренне надеялся. Если да, если успех, то это будет его последняя миссия. Главное – выполнить поставленную ему задачу.