Нильгири: Я - Великий Лабиринт

- А вы не слишком ли заигрались в ваши «мутные медицинские схемы»?! – осадил его тут же «дворецкий», - Наверное, забыли, кому обязаны своей карьерой и этой «хлебной должностью»! Могу вам напомнить. В неприятной форме. Причем, быстро!

Да и вообще, вы в курсе, что за это кресло, в котором вы тут передо мной выделываетесь, уже сейчас борются три перспективных и сильных связями «соискателя»? Вижу – в курсе. Сколько вы продержитесь без нашей поддержки? Месяц? Два? Я скажу сколько: три дня! Да-да, не сомневайтесь! Стоит мне сообщить, что дом Аверьяновых разрывает с вами всякие отношения, и на четвертые сутки вы окажетесь в статусе безработного, а за этим столом будут сидеть кто-то другой.

– Но я же … - вякнул главврач.

– Никаких «яжей»! – рыкнул Безверхий. Все хитрости Аркадия Львовича были ему прекрасно известны. Как этого прохвоста Аверьяновы посадили на такую важную должность, Безверхий вообще не понимал. Не будь воля Аверьянова - старшего, он бы уже заменил Цукершвили на кого-то менее жадного и дурного.

Аркадий Львович Цукершвили покраснел, надулся, заерзал в роскошном кресле. «Дворецкий» смотрел на него взглядом удава, готовящегося придушить кролика. Прямо подавлял, не хуже пресса.

Аркадий Львович не выдержал: - Ну, полно вам, Виктор Григорьевич! Вы меня так под серьёзное нарушение финансовой политики министерства здравоохранения подводите! Ладно! Послушайте…Только из уважения к вам: у меня есть личный лимит пребывания в VIP-палате на два дня и десять дней от министерства, которыми я могу распоряжаться по своему усмотрению.

– Двенадцать дней? – переспросил «дворецкий», Виктор Григорьевич Безверхий.

- Да. – Не считая этой оговоренной ранее недели?

– Вы меня так по миру пустите! – почти прохрипел главврач.

- Всего 19 дней? – давил Безверхий.

- К-х-х-да, - Аркадий Львович нарочито закашлялся.

- Не считая того дня, когда его к вам привезли? – продолжил гнуть «дворецкий».

- Да вы точно надомною издеваетесь! Это уже ни в какие ворота! – простонал Цукершвили.

- Ладно, шут с вами! Пусть будет так. Девятнадцать с половиной суток! Но в этом году даже не просите ничего подобного! Мой лимит совершенно исчерпан! – фыркнув напоследок, Аркадий Львович Цукершвили уставился на «дворецкого» Аверьяновых своей базедовой болезнью.