Нильгири: Я - Великий Лабиринт

И, главное, не помнит ничего потом! Когда мы ему говорили, что он сам эти мази сделал, он просто впадал в истерику! Нет, кричит, «бабка-знахарка мне прислала»!

- А из чего он их варит? – заинтересовался Ляшко, - может, какой-то эффект наркотический?

– Та! Я вас умоляю! Оказалось, что каждый раз из разных трав! Кто его знает, что у него в башке! Мы проверяли, ничего опасного. Но – помогает только ему. Он намажет, и потом на нем как на собаке, всё быстро заживает! Ни у кого больше от его мази пользы не замечено.

Мы, опять же, консультировались с психиатрами и травниками. Говорят: самовнушение. Психосоматическое ускорение самоисцеления. Пришлось нам с этим смириться. А куда деваться? Если не лезть к нему, и лоскуты вовремя выдавать, то вполне нормально себя ведет. Пока не начинает играться в «папарацци». Такие вот дела.

К прокуратуре они возвращались молча. Им было жаль Степашку, с его детской травмой и «странной личной мифологией», но с другой стороны – поездка к нему домой ничего не дала и это тоже угнетало.

Вдруг Ляшенко внезапно охнул, глядя в свои записи. Влад странно глянул на шефа, и кашлянув пару раз, с упреком сказал: - Евгений Витальевич, вы так спровоцируете меня на ДТП! Можно не выкрикивать внезапно, пока я за рулём!? А то я невротиком стану до завтрашнего дня!

Ляшенко совершенно стеклянными глазами глянул на напарника, и вдруг схватился за телефон: - Алло? Да, Васильков, я.

Срочно посмотри личное дело журналиста Беспалько, ну, он у нас проходил по ряду дел! Да-да! Степашка! Ага! Глянь там точный адрес, и ближайших родственников! Да, срочно надо! Всё! Жду!

Завершив вызов, шеф посмотрел на Влада абсолютно растерянно. Тот не стал лезть с расспросами. Шеф ждет, и он ждет. Когда надо – скажет. Минуты через три Евгению Витальевичу перезвонили. Он внимательно выслушал, и переспросил: - Точно? Повтори пожалуйста медленно.

Спасибо, – Прервал соединение.

Он смотрел на Влада широко раскрытыми глазами, словно пришельца из космоса увидел. – Бред какой-то! – пробормотал он.

– Шеф, что вы выяснили? – осторожно спросил Старовойтов.

– Мы не в той квартире были! – медленно произнес Евгений Витальевич.

– В смысле, не в той? Мы же были по адресу Улица Куланина 42/б.